История злодейки

Словно в замедленной съемке я смотрела, как король для верности наступает на артефакт, раскалывая его на двое… а под демоном стала собираться и быстро разливаться лужа крови…

Внезапно я словно оказалась в вакууме, где, кроме боли, горя и разочарования больше ничего не было… Я как пьяная раскачивалась, даже не дышала и смотрела, как медленно, но неотвратимо умирает последний, кого я когда-либо…

Последний, кто в этом мире был дорог, несмотря ни на что… так дорог… как никто и никогда больше…

Я смотрела, а на фоне проматывались воспоминания… каждое мгновение боли отчаяния… надежды и чего-то такого жгучего, с привкусом мороженного на острие ножа…

Демон с трудом обернулся, и я в последний раз посмотрела на нечеловеческое лицо, которое прежде так пугало… теперь же… Меня убивала сама мысль, что я больше никогда его не увижу…

Я вновь проиграла.

Теперь это лишено какого-либо смысла…

Я смотрела в черно-белые глаза, широко распахнутыми полубезумными от боли глазами, понимая, что не готова вновь уступать свою жизнь… а после улыбнулась… последний раз… широко и уверенно…

— Нет… — с трудом и едва ли не мольбой покачал Ян головой, но я лишь улыбалась… а после повалилась вперед, падая прямо на нож.

Сознание вернулось резко, а я села на постели, все еще ощущая, как мою грудь пронзает острие ножа, принося жгучую боль, что распространилась мгновенно, лишая сознания.

Рассудок, что все еще помнил эту оглушающую боль, отказывался связно соображать, борясь с паникой, а я тяжело задышала и прижала руку к груди… попыталась, так как обнаружила, что меня что-то удерживает.

Судорожно сглотнув, я смотрела, как из моей вены торчит игла, присоединенная к капельнице, а на моих пальцах были зажимы, считывающие показатели, что отражались на медицинском оборудовании, что сейчас мерзко попискивало…

Захотела пораженно охнуть, но лишь невнятно промычала что-то, осторожно ощупывая себя, обнаружив, что лежу в современной больничной одиночной палате, облаченная в больничную одежду.

Трясущимися пальцами прикоснулась к обычной хлопковой сорочке в том месте, где запомнила боль… и поняла, что под тканью, меня туго стягивают бинты…

Судорожно затрясла головой, оглядываясь, и в прикроватной тумбочке ничего не было, хотя рядом с постелью стояли… босоножки. Мои босоножки… те самые, что были на мне на мой девятнадцатый день рождения.