История злодейки

Он сидел в кресле за небольшим столом и пил прямо из горла, не потрудившись не то, что раздеться, хотя бы переодеться из праздничного костюма. Разве что небрежно расстегнутый камзол намекал на некоторую расслабленность.

Меня Костас окинул мутным взглядом и с досадой приложился к бутылке вновь.

Я, конечно, знала, что мой первый раз будет лишен вообще любого намека на романтизм или взаимность, но напиваться до чертиков только из-за надобности лечь со мной — это, пожалуй, слишком даже для моих нервов.

В раздражении дернула щекой, а после прошлась по комнате, словно и не замечаю напивающегося мужа.

Он не хотел этого показывать, но я чувствовала, как Костас следит за мной пристально и с подозрением, словно я готовлюсь напасть на него в любой момент и… что? Изнасиловать? «Ха-ха» три раза!

Именно это я и продемонстрировала, спокойно и невозмутимо набрасывая себе на плечи халат, завернулась в него, почувствовав, как от туго стянутого пояса на талии, невообразимым образом становится легче дышать.

Обернувшись к королю, я посмотрела в его неприветливое, но очень красивое лицо, а после спокойно приблизилась почти что вплотную, так и не оторвав от него взгляда.

При моем приближении король замер, с подозрением прищурился и напрягся. Но помимо остального, я заметила и тщательно скрытое любопытство в глубине его зрачка. Ему было интересно, что я сделаю, и он выжидал, позволяя приблизиться достаточно близко.

— Мой король, — склонила я голову к плечу, разглядывая сидящего передо мной мужчину с высоты своего роста.

— Виктория, — обратился он ко мне, словно не желал произносить мой новый статус вслух. Эта маленькая слабость вызвала во мне лишь усмешку. Мужчина посерьезнел, заметив изменения в моем лице, а после проводил растерянный взглядом бутылку, что я выдернула из его рук и самостоятельно приложилась к горлышку, делая большие, жадные глотки, не обращая внимания на то, как обжигает глотку. — Виктория? — с некоторой тревогой услышала я, когда воздух в легких закончился, и пришлось отбрасывать опустевшую бутылку в сторону.

— Я была о вас лучшего мнения, сударь, — фыркнула я, утерев рот рукавом, и насмешливо вздернула бровь. — О себе позаботились, а о новоиспеченной супруге?

— О чем вы, сударыня? — напряженно спросил мужчина, смотря на меня совершенно трезвым, тяжелым взглядом. А вот меня уже немного повело, и смелости прибавилось. Потому позволила себе широкую улыбку и снисходительный тон.

— Я о том, что некрасиво напиваться в первую брачную ночь.