Откуда она взялась здесь: в царстве кошмаров и сотен мужчин? Почему помогла мне? И почему внезапно исчезла? Вы спросите, искал ли я ее? Я отвечу, что нашел лишь ее тень. Победа на переправе Трех Путей – это ее заслуга.
В классе воцарилась мертвая тишина. Все обдумывали услышанное, а сестра Иллири громко сглотнула и закрыла книгу.
– Думаю, не стоит объяснять, кому принадлежат данные слова, – подытожила директриса, – Сестра Иллири, через полчаса жду вас в своем кабинете. Свободны.
– Да, – только и сумела выдавить женщина и, торопливо склонившись, попятилась к двери.
– Для леди Инари экзамен закончен. Высший балл, – провожая хмурым взглядом провинившуюся, заявила наставница. – Для остальных экзамен продолжится через десять минут. Покиньте класс все, кроме леди Инари и леди Виктории.
Первой, кто побежал к дверям, была сестра Раира.
– Куда вы? – остановила ее матушка Гелла. – Я обращалась к воспитанницам.
Томительно тянулись минуты. Водоворот из поклонов и шуршащих юбок, казалось, никогда не кончится.
Я сгорала от любопытства, но внешне стояла с невозмутимым лицом. Даже попытку Виктории взять меня за руку отклонила с вежливой улыбкой и отступила на шаг.
– Я упорная, – так тихо, чтобы услышала только я, прошептала она и встала за моим правым плечом. – Однажды ты захочешь протянуть мне руку. Я верю в это.
– Жизнь непредсказуема, – пожала я плечами.
– Девушки, прежде чем перейти к главному, мне хотелось бы похвалить каждую из вас, – начала директриса, когда за последней воспитанницей захлопнулась дверь.
– Леди Инари за настойчивость и колоссальную память, а вас, леди Виктория, за самоотверженность и упорство.
Если с последним определением характера девушки я была согласна, то не понимала, почему наставница приписывает ей самоотверженность. В чем она заключалась?
– Неужели вы возомнили себя Богом? Моя дорогая, о ваших шалостях и самоуправстве не знает только ленивый. И вы получите то, чего заслуживаете. – Суровый взгляд матушки Геллы был направлен на сестру Иллири.
Та побледнела, ее руки мелко задрожали.
Сестра Раира быстро отошла от своей коллеги. Судя по всему, от меня что-то утаили. И тем, кто промолчал, была именно Викки.
От наставницы не укрылось движение сестры Раиры, и на лице директрисы появилась гримаса отвращения.
– Вы обе приложили руку к порче званого ужина в честь дня рождения леди Инари, приказав подать ей непригодные для употребления блюда. И продолжаете это делать, когда воспитанница принимает пищу не в столовой.
