Меня трясло от ее речи и хотелось сбежать в ванную комнату. Счастье и любовь? Она издевается над нами? Быть проданной, чтобы стать игрушкой в руках покровителя, – это она называет новой жизнью?
Но странным мне показалось поведение других женщин, не связанных с Орденом Магнолии. Они подходили к девушкам вплотную, оставаясь с ними рядом. Возле меня оказалась женщина с пухлыми раскрасневшимися щечками. Виктории досталась высокая и очень худая леди. Остановившись возле подруги, она задумчиво посмотрела на ее бокал.
Когда я перевела взгляд на свою «надзирательницу», то заметила, что и она внимательно следит за моим бокалом.
Жажда саднила горло, хотелось напиться воды и поскорее выбежать на свежий воздух, настолько душно вдруг стало в помещении.
– Милые девочки, с завтрашнего дня ваш мир заиграет иными красками. Уверена, все вы благодарны Ордену Магнолии за свое воспитание, за любовь, которой вас щедро одаривали ваши учителя и наставницы. – Голос леди Висценты дурманом вплывал в сознание. – Все вы – хранительницы тайн Ордена, кладезь знаний.
Перед Богом и свидетелями поклянитесь в своей верности!
«Чего-чего сделать?» – лениво отметил мой мозг.
– Повторяйте за мной. Я – здесь вы назовете свое имя – отдаю себя в услужение, клянусь быть верной Ордену Магнолии, клянусь чтить его законы, хранить его тайны… – Голос женщины звучал будто бы издалека.
С каждым мгновением мне становилось все хуже.
– …ценой собственной жизни! – припечатала леди и смолкла.
Тишина давила на виски. Жажда и духота сводили с ума.
Мне показалось, что стоящая со мной рядом женщина что-то шепчет, но я не смогла разобрать ее слов из-за леди Висценты, которая громко спросила:
– Вам же хочется пить?
– Да, – хором ответили выпускницы, в число которых вошла и я.
Согласие легко сорвалось с моих губ, однако тяжело далась непонятная клятва. Я буквально силой выпихивала слова изо рта.
– Я, леди Инари, отдаю себя в услужение, клянусь быть верной Ордену Магнолии, клянусь чтить его законы, хранить его тайны ценой собственной жизни.
– Едва закончив с этой пыткой, тут же поднесла бокал ко рту и одним махом осушила.
Я практически не почувствовала вкуса напитка. В следующее мгновение мое сознание затопила боль. Невероятное жжение в области талии и резь в животе.
Невольно вскрикнула, но мой голос потонул точно в таких же переполненных ужасом и болью криках других пансионерок.
Глава тринадцатая
В ушах звенело, голова кружилась. Я согнулась пополам от нестерпимого жжения на талии.
