«Интересно, а каким образом?» – подумалось мне, глядя на спину своей защитницы. То, что издевательства начала именно Викки, секретом для меня не является, как и слетевшая с ее губ оскорбительная кличка, напрочь выбившая из памяти наставниц и пансионерок мое имя.
– Отойди! – рыкнула Глория. – У этой твари передо мной должок имеется!
– А ты попробуй пройти, – обманчиво спокойным тоном предложила девушка.
Здравый смысл подсказывал мне, что нужно бежать. Пока воспитанницы заняты выяснением отношений друг с другом, есть великолепная возможность добраться до двери незамеченной.
Однако в этот раз я отодвинула доводы рассудка на задний план, сердце подсказывало, что я не имею права оставить эту девушку наедине с разгневанной толпой.
Подобрав подол, я медленно поднялась. Ноги мелко дрожали, то ли отсидела, то ли из-за страха. Я смотрела на Викки и не могла не восхититься ее решительностью и невозмутимостью. Будто ей не грозила опасность и она в тысячу раз сильнее каждой из них.
– Вы так ничего и не поняли? – вновь спросила Виктория.
– Сестра Риа не сможет больше никого шантажировать, а любое причинение вреда другой выпускнице прямиком отправит вас на виселицу!
– Да что ты?.. – нервно рассмеялась Глория. – Моль никому ничего не скажет, иначе…
– Ты ничего мне не сделаешь, – поравнявшись с Викки, громко произнесла я.
Мой страх перед пансионерками не прошел, но больше не был паническим. Складывалось ощущение, что мне передалась уверенность Виктории.
– Смотри-ка, у Моли голосок прорезался, – прошепелявила Тиара.
– Инари, уходи, – дергая меня за локоть, потребовала Викки.
– Вот еще, здесь, оказывается, такие секреты выдают, грех не послушать, – криво усмехнулась я и обратилась к пансионеркам: – Хоть узнаю, за что все это время надо мной издевались.
– Девочки, нам бросают вызов, – оглядываясь на своих подхалимок, прошипела Глория. – Лучше бы ты еще в утробе матери сгинула, змеюка!
– Уйди, – толкая меня к себе за спину, процедила Викки.
Она словно стала катализатором к действию остальных девушек. Лавина из тел буквально сокрушила меня и Викки. Пансионерки царапались и кусались, особо прыткие пинали ногами. По моим щекам текли слезы, мешающие видеть. Дышать было тяжело. Помимо Виктории, на мне оказались еще две девушки, которые кряхтели и пытались подняться, но им мешали их же союзницы.
– Ты во всем виновата! – рычала одна из них. – Из-за тебя мой покровитель отозвал контракт.
