Новая же!
- Жалко? Так этот «Москвич», теперь в историю кинематографии вошел, даже через 50 лет, люди его увидят!
Идем по скверу. Счастливая Надя, спрашивает:
- Саша, ты доволен?
Пожимаю плечами.
- Артистов «живьем» увидел впервые – обычные люди. Не пойму, почему надо восторгаться ими? Они ни чем не лучше других людей. А приемное отделение? Разве оно здесь - в храме с высоченным куполом?!
Надя обиженно поджимает губы.
- Киноартисты, необычные люди! Они звезды! А почему приемное отделение здесь – спроси у режиссера.
Пойду я. Скоро экзамены – надо готовиться. Дойдешь?
- Дойду.
Надя быстро уходит в сторону медучилища. А я тихонько поплелся к своему корпусу…
12 июня 1970 год.
Неделю нахожусь дома.
Из Москвы до Саранска, с прибывшей за мной мамой, добрались поездом без особых приключений.
Прощание с медперсоналом института «Склифосовского», получилось прохладное – выписывался с выведенной кишкой в животе. Немного успокаивало обещание Александра Анатольевича: «Приедешь осенью в хорошем физическом состоянии и мы соединим в единое целое, обе части твоего кишечника».
Вновь верю, но в памяти назойливо всплывает начало июня прошлого года, тогда тоже выписывался «временно» из Республиканской больницы в Саранске.
Братья Вовка и Сергей в деревне. Родители на работе. Сидя на лавочке, возле своего подъезда, греюсь на полуденном солнышке. К калоприемнику привык. За два-три часа раздуваясь в объеме, он напоминает о себе, и я освобождаю его в туалете.
Из подъезда выходит Андрей – тридцатипятилетний худощавый мужчина.
С женой и двумя детьми он живет над нами, где раньше проживала интеллигентная семья Лазаревых. Теперь из их квартиры постоянно слышится непрерывная брань и звон битой посуды. Соседку – полную невысокого роста женщину, мы зовем тетя Валя, а его все кличут - Андрей.
Вот и сегодня, он выглядит помятым и расстроенным.
- Саш! Посмотри у вас нет ничего выпить? Голова гудит с похмелья, да еще эта Валька орет.
- Только рассол.
Раздосадовано машет рукой.
- А, давай хоть его!
- Пойдем к нам, налью.
Сидим на кухне, за столом. Андрей с наслаждением потягивает из алюминиевой кружки капустный рассол, а я смотрю на его небритое осунувшееся лицо и вспоминаю:
«Тетя Валя, похвасталась, что у ее мамы в деревне Ташкино Ичалковского района, вишневый сад:
- «Вишки» так много, но их некому собирать.
Мама посетовала:"
"- Мы ее здесь не видим. А так хочется вишневого варенья наварить детям.
