Там живет собака с двумя головами, и они говорят: «Друг с другом дерутся за еду». Вроде бы даже пересаживает и сердце. К нему из-за границы врачи приезжают за опытом, но наше министерство здравоохранения его не поддерживает.
Заходит мама, в руках что-то завернутое в бумагу.
- Сидела в коридоре. Больные, стали расспрашивать про тебя, Саша. Я им, между прочим, сказала, что ты любишь жирный окорок, так они мне, вот, сколько понатаскали – разворачивает бумагу, там обрезки жира от окорока:– Я взяла. Они все равно жирное не едят.
- Мам! Врачи не сказали, но по разговору понял, через неделю мне сделают операцию.
- Сыночек, в Москву для этого и прилетели. Даст Бог, все пройдет благополучно.
В глазах мамы тревога. Таня успокаивает.
- Тетя Феня, Александр Анатольевич, сделает все, что в его силах. Саша, операцию выдержит.
Дверь в палату приоткрылась. Заглядывает пожилой мужчина. В руках термос.
- Может, Саша, горячей ухи поест?
Добродушная улыбка, озаряет лицо медсестры.
- С таким усиленным питанием, обязательно поправишься…
6 октября 1969 год.
- Операция назначена на послезавтра – от самой двери палаты, говорит Татьяна Александровна. Мама, встает ей навстречу: - Тетя Феня, ведите Сашу в ванну, ему нужно освободить кишечник.
- Татьяна Александровна, он еще не завтракал.
- Хорошо, что не завтракал. - смотрит на меня: - Саша, сегодня придется поголодать до обеда. Нам необходимо, обследовать под рентгеном твой кишечник. Потерпишь?
- Да.
Встаю с постели, иду за мамой в ванную. Как обычно, обмываю намыленной губкой, края раны.
Неожиданно, входит Татьяна Александровна. Растерянный, поворачиваюсь набок.
- Сашуля, сегодня нам не до стеснения и капризов. Выбирайся и ложись на кушетку - отвернувшись, не смело ложусь на холодный дерматин кушетки, спиной к врачу: - Можешь прикрыть свои «прелести» полотенцем и ложись на спину – берет за ширмой грелку с резиной трубкой и наконечником для клизмы. Набирает в нее из под крана, теплую воду: - Тетя Феня, держите грелку – отдает ее маме, затем одной рукой направляет наконечник поочередно во все свищи, а пальцем другой руки выковыривает из кишечника «орешки» застарелого кала.
Мама, заново заливает в грелку воду. Затем все тоже, через задний проход. Из под моей спины по кушетке, вода сливается в тазик и на пол. …
Лежу на своей кровати, не могу успокоиться после унизительной процедуры – стыдно. Пожилой санитар закатывает каталку. Его худощавая фигура, часто мелькала сквозь проем двери палаты.
