Так что родители, наконец, смогли посвятить себя проблемам “нормальных” сыновей, а общение всех членов семьи с Джоном сократилось до совместных ужинов пару раз в год и ежемесячных звонков, содержащих стандартный набор банальных вопросов и пустых ответов. Джон со всей очевидностью понимал, что родители стыдятся сына-неудачника, но не осуждал их за это, он и сам себя стыдился.
В детстве ничто не предвещало беды. Он был самым обыкновенным омегой: обычный рост, вес, внешность. Все в нем было заурядным, ничем не выделяющимся.
Даже имя. Более прозаичного имени, чем Джон Блэк было сложно придумать. Разве что только Джон Смит. Когда он начал искать причины своей неудачной жизни, имя было первым, что пришло ему в голову. Что стоило родителям назвать его Искандер, или Кастиэль, или Ламберт, или Эммануил. Хотя Эммануил — это был бы уже явный перебор. Но Джон? Неужели у них было так плохо с воображением? Второй причиной его несостоятельности, по мнению самого Джона, являлась внешность.
Омеги бывают красивыми, такими, что дух захватывает, бывают средними, но с отдельными выразительными чертами, такими как: яркие глаза или пухлые губы, бывают ароматными настолько, что их внешность просто никто не запоминает, теряясь в восхитительном запахе. Джон был симпатичным, а значит, никаким. Средний рост для омеги — метр шестьдесят пять, и это был рост Джона, средний вес — шестьдесят килограммов, и таков был вес Джона, наиболее распространенный цвет глаз — зеленый, и глаза Джона были именно такими.
Он не обладал ни сногсшибательной красотой, ни запоминающимися чертами лица, ни каким-то особенным, волнующим запахом. Он был просто симпатичным шатеном (самый распространенный цвет волос среди омег), омегой со средними росто-весовыми показателями. Глазу альфы зацепиться не за что.
Не за что было зацепиться и носу альфы. Первая течка случилась у Джона в двенадцать (обычное для омег время, среднее) и продлилась всего пару часов. Родители по этому поводу устроили маленький домашний праздник, купили торт и лимонад и отметили важную главу в жизни сына.
Отец-омега, укладывая его спать вечером, многозначительно подмигнул и пообещал, что завтра в школе альфы обязательно не будут давать ему прохода, и взял слово вести себя разумно.
Вот только наутро ничего не произошло. Не было никакого повышенного внимания со стороны альф, даже просто внимания не было, как будто ничего с Джоном и не произошло.
