В общаге”. По сюжету альфу трахает его сосед по комнате — омега, с которым они состояли в отношениях, но альфа позволил себе на вечеринке флиртовать с другими омегами, и теперь его ждала расплата.
Джон принялся себя ласкать, прикрывая глаза и слушая “Нет, нет, нет” и “Да! Да! О боже! Да!” Он теребил соски, гладил себя по животу, трогал вокруг ануса, пока не просовывая пальцы внутрь, к члену даже не прикасался, боясь кончить слишком быстро. Хотелось продлить удовольствие.
“Будешь еще флиртовать у меня на глазах? Будешь еще восхищаться глазами других омег?” “Нет, о боже, нет!” “То-то же! Знай свое место, альфа! И это место у меня на члене!”
Джон метался по кровати.
С него тек пот. Простыни стали влажными и липли к коже. Но Джону было на это плевать. Он наконец позволил своей руке скользнуть по животу ниже и обхватить член. Первые движениями были поверхностными, но сил терпеть это издевательство было не так много, поэтому Джон не выдержал, обхватил член ладонью и сорвался на резкие сильные движения, просунув пальцы другой руки себе в анус.
Оргазм был таким же мощным и ошеломительным как вчера. Никогда прежде у Джона не бывало таких. Таких ярких, сильных, многогранных… Он даже не верил, что такие бывают. Оказывается, книги не врали. Вот только для него было бесконечно поздно. В сорок лет уже не время начинать поиски любви. Не время влюбляться в девятнадцатилетних.
Сладостные ощущения схлынули, и Джон испытал знакомые с давних пор вину и чувство отвращения к себе из-за того, чем он только что занимался.
При свете дня эти чувства всегда были особенно сильными. Захотелось как-то искупить свой отвратительный поступок, например, удалить всю коллекцию порно с ноутбука. Раньше Джон так и делал. Но потом начинал опять скачивать, сохранять и сортировать. Теперь, уже наученный предыдущим горьким опытом, он подавил в себе эти порывы, отставил ноутбук на пол и, завернувшись в покрывало, просто повернулся на бок и заставил себя уснуть."
"Проснулся он через несколько часов, чувствуя себя еще хуже, чем утром.
Опять зудели места, обработанные спреем. Тело было тяжелым и неудобным. Опухли губы, как если бы он съел слишком много соленой пищи. Джон отправился в душ. Прохладная вода принесла успокоение, но ненадолго. Джон то и дело почесывался. И ладно бы сгибы локтей и за ушами, но чесать в паху было действительно ужасно неудобно и неловко. Все-таки хорошо, что он не пошел на работу, а то пришлось бы каждые десять минут прятаться в туалете.
