Причём, никаких едких средств, призванных сбить собаку со следа или отравить её, убегавший не использовал. Применение таких средств против собак всегда вызывает определенную симптоматику, которую специалист, работающий с животным, распознает без колебаний. В данном случае ничего подобного не наблюдалось.
Тем не менее, хитроумный преступник исчез на ровном месте буквально без следа.
Полицейские не стали особенно ломать голову над этой загадкой, а зря! Подумать над этой странностью следовало бы… Тем более, что в скором времени фокус повторился: 17 мая после нападения на чету Розалли след преступника оборвался всего в 80 м.
от дома потерпевших. Попытки полицейских выяснить у местных жителей, какая же машина была припаркована на этом месте с вечера накануне, результата не дали — никто никакой автомашины не запомнил…
По мнению автора, никакой машины и не было! Ни 3 мая, ни 17… В обоих случаях Гиена воспользовался велосипедом, на котором и преодолел расстояние до автомашины, припаркованной на большом удалении от места совершения преступления, возможно, 1 км.
или даже больше. Гиена, по-видимому, увлекался велосипедным спортом, на что указывает ряд косвенных соображений, не принимавшихся следствием во внимание. Речь идёт о его мускулистых бёдрах, что не раз отмечали независимо друг от друга потерпевшие. Обычно при описании ног Гиены внимание читателя фокусируется на их сильном волосяном покрове, при этом за рамками восприятия остаются указания на сильно развитые бедренные мышцы.
Такие мышцы имеют совсем немногие спортсмены — из представителей «классических» олимпийских видов спорта аномально развитые мышцы бёдер имеют только велосипедисты, гребцы и тяжелоатлеты. Но у гребцов и штангистов при этом хорошо развит плечевой пояс, что хорошо определяется визуально и к нашему случаю явно не относится. У Гиены развитых плеч не наблюдалось. Также мощные бёдра и ягодицы характерны для лиц, серьёзно занимающихся культуризмом и каратэ (в более широком смысле — восточными единоборствами вообще).
Но Гиена не являлся ни культуристом, ни каратистом — это довольно очевидная истина. Первое следует, опять-таки, из его внешности, благо, мы хорошо её себе представляем, а второе — из того, что он в одном из своих нападений в качестве оружия выбрал дубинку (речь идёт об эпизоде №3, т.е. нападении в августе 1976 г. на Роуз Скотт и её детей). Человек, имеющий «поставленный» удар руками и ногами в дубинке не нуждается в принципе.
