Ирэн устало посмотрела на графа:
— Граф, простите, я очень устала
Ирине не хотелось с ним говорить, ей казалось, что, как только он ей что-то расскажет, то будет ещё хуже.
Но Забела не стал ничего говорить, просто протянул ей сложенный вдвое лист бумаги
— Просто прочтите, — и вы всё поймете.
— Что это? — спросила Ирэн подозрительно
— Это предсмертное письмо Софьи Мещерской. Прочитайте, вы должны это знать
— Андрей, вы уверены, что я не подвергну себя и свою семью опасности, если прочту, что там написано?
Забела усмехнулся:
— Ирэн, вы и так постоянно подвергаете себя опасности, и, да, я знаю откуда у Сергея информация о Мещерской.
А ещё я знаю, что вы теперь будете себя винить. Так вот, прочтите. И вы увидите, что вы не виноваты. Эти люди сами виноваты в том, что случилось.
И Забела снова протянул Ирэн сложенный лист.
В письме Софья обращалась ко всем и к никому
«Я, законная супруга наследника Николая и мать крон-принца Стоглавой империи, заявляю, что брат моего мужа незаконным путём присвоил себе власть и теперь, чтобы избежать пыток и мучений мы с сыном уходим из жизни, приняв яд.
Правление незаконного императора не будет праведным. Проклинаю его и всю его семью до пятого колена».
Ирэн смотрела в это письмо и не понимала, зачем Софье всё это было надо, почему? Нет, она никогда не поймёт этих людей!
Ирэн чувствовала свою вину, если бы она не встретилась с мальчишкой на лестнице, если бы… если бы…если бы
Она вспомнила, как на неё указала медиум. Закрыла лицо руками.
Сделала один вдох, второй.
Потом отняла руки от лица, посмотрела на графа:
— А что было бы, если…
Граф понял раньше, чем она договорила и ответил:
— Это лучший выход для всех, поверьте
И бросил лист бумаги на стоящий поднос для сожжения, достал, ставшие уже привычными спички, и поджог.
Когда вся бумага прогорела, Забела грустно улыбнулся и сказал:
— Всё, не думайте ничего лишнего, Ирэн, вы не виноваты ни в чём.
Ирэн вспомнила, как «лишние» наследники в Российской империи годами томились в казематах и кивнула.
Она кивнула, но она не могла ПРИНЯТЬ то, что дети умирают из-за амбиций взрослых.
— Я уезжаю как можно скорее, Андрей, я не могу оставаться в столице и жить здесь я тоже не смогу.
Этим Ирэн сказала гораздо больше, чем просто о том, что она уезжает в Никольский. Это означало, что служба в столице никоим образом не согласуется с жизнью рядом с этой женщиной. Она не заставляет никого выбирать, каждый сам делает свой выбор.
