Прислуге строго настрого запретили говорить гостям, что хозяин теперь проживает в деревянном строении, чтобы не смущать гостей.
А Ирэн, когда об этом узнала решила, что дом надо перестраивать. Чтобы и комнат побольше и залы большие. Всё же теперь у них целое «дворянское гнездо»
Зато за ужином было шумно и весело. Все делились впечатлениями. Николай Обухов, сидя рядом с сестрой, которая и рассказывала больше всех про увиденное и услышанное, не забывая при этом «стрелять» глазами в сторону Давида Дадиани, будто бы удостоверяясь, что он тоже на неё смотрит и слушает, сидел с озадаченным выражением на лице.
Али-Мирза рассказывал про трахтор, что ему доверили работать с Картузовым, у которого они с Кулибиным и провели весь сегодняшний день.
Гукасов и Шмоль только и успевали прислушиваться то к одному, то к другому. Судя по взглядам, которые они бросали на Ирэн, им самим было что рассказать. Но Ирэн усилием воли заставила своё любопытство подождать до утра. Профессора были люди немолодые и после сложной дороги им требовалось отдохнуть.
Ирэн уже собиралась ложиться спать, когда раздался стук в дверь.
— Интересно, кто это мог быть? — подумала Ирэн и ей даже в голову не могло прийти, что это Якоб Морозов
— Ирэн, простите, — Якобу явно было неловко, что он пришёл к ней так поздно.
Ирэн вышла и заинтересованно посмотрела на Якоба. Интересно, что такого он хочет сказать, что не могло подождать до утра.
— Мы можем поговорить с вами так, чтобы никто не мог услышать? — Якоб старался смотреть Ирэн в лицо, но получалось плохо.
Ирэн было весело. Обычно она носила закрытые платья, а перед тем, как лечь спать, после того как освежилась надела домашнее платье, похожее на пеньюар с треугольным вырезом, открывающим длинную шею, ключицы и часть груди.
Реакция Якоба была приятна, Ирэн хотелось, чтобы он так реагировал."
"С Виленским другая ситуация, он знал Ирэн, и Ирэн на уровне подсознания побаивалась возможной близости с бывшим мужем.
Забела она никогда не рассматривала всерьёз, ей всегда казалось, что его влюблённость это что-то из серии пришёл и возьму, ты пока можешь что-то делать, но это до того момента как я приду, потому что есть только я и мои желания.
А вот реакция Якоба до сегодня была больше похожа на поклонение, а Ирэн хотелось, чтобы ей не поклонялись, а воспринимали её как земную живую женщину.
И вот, наконец, живая реакция.
— Да, Якоб, заходите, — Ирэн прошла в свои комнаты и подумала, как же с Морозовым спокойно.
