— Поручик Головин, — представился мужчина, попытавшись встать, но барон не позволил, — я должен передать письмо, срочное, Ирэн Лопатиной, — немного «зажёвывая» некоторые звуки, как будто в горле у его пересохло, проговорил офицер.
Ирина встала и вышла из-за стола.
— Я Ирэн Лопатина, — сказала она, глядя на мужчину, и, замечая, как Виленский недовольно морщится.
Офицер всё-таки встал и, вытащив из-за пазухи немного смятый конверт, передал Ирине.
На конверте рукой Якоба Морозова было написано:
«Ирэн Лопатиной, лично в руки, срочно»
В полной тишине такой, что Ирине показалось даже дети перестали жевать, Ирина раскрыла письмо, начала читать про себя.
Читала и с каждой строчкой понимала, что это крик о помощи человека, который не видел другой возможности передать информацию и быть уверенным, что она дойдёт по назначению.
Ирина посмотрела на детей и обратилась к братьям и сыну:
— Мальчики, можно вас попросить проводить Глашу с Танюшей и подождать меня наверху в гостиной.
Дети не стали спорить, что было не совсем обычно.
Только Саша подошёл к Ирэн и обнял, вслед за ним от Глаши вырвалась Танюша и тоже подбежала к маме с обнимашками.
Когда дети ушли, остались только Леонид Александрович, граф Забела, барон Виленский и доктор Путеев.
Офицер продолжал сидеть на стуле, держа спину прямо и…спать.
Ирина убедилась, что дверь в столовую плотно прикрыта, слуги все вышли, пригласила всех снова присесть за стол, и мрачно сказала:
— Мыло не дошло до армии и там… всё очень плохо
Забела и Виленский одновременно протянули руки к Ирэн, чтобы та передала письмо.
Ирина просто протянула письмо в руке в сторону мужчин, ожидая пока мужчины разберутся кто из них первым прочитает.
Письмо взял Забела, и Ирина ещё раз отметила, что он похож на своего алабая, такой же целеустремлённый и опасный. Но поняла, что Виленский уступил не потому, что испугался, а скорее из тех соображений, что устраивать сейчас «битву» кто круче ну совсем по-детски будет.
Забела, прочитав письмо, помрачнел и передал его Виленскому.
Пробежав глазами письмо, тот непонимающе посмотрел на графа, потом на Ирэн и Ирэн поняла, что барон не в курсе про мыло от слова совсем.
Барон передал письмо Путееву и попросил:
— Расскажите с самого начала.
Начал Забела, Леонид Александрович периодически добавлял какие-то детали, оборачиваясь на Ирэн. Ирэн молчала, только один раз добавила, что испытания провёл доктор Путеев с помощью военных лекарей из Никольского гарнизона.
