"
"Гвардеец вздохнул, но делать нечего время сейчас такое, вон главнокомандующего, говорят, император до полковника понизил, а уже ему то что, побудет снова в солдатах. Может ещё передумает граф-то.
— Что стоишь? Мало тебе? — Шувалов немного успокоился
— Ваше сиятельство, дозвольте сказать, — гвардеец хитро прищурился
— Говори
— Так ведь никто к князю не приходил, никто ничего не приносил, только человек с кухни еду принёс, а я сегодня побежал этого человека искать и нет такого на кухне, а девчонку, что должна была еду принести нашли запертой в кладовке, — солдат так и держал в руках сорванные погоны
— И что?
— А то-то и оно, что крыса-то здесь в Кремле, я же как обнаружил князя мёртвым никого не выпускал.
Все собранные у меня, ежели понадобиться допросить, то можно сразу.
Шувалов крикнул, чтобы к нему вызвали двух дознавателей, сам пока сел в сторонке. Подумал, что надо бы ещё Забела позвать, потом вспомнил, что тот сегодня утром работал в императорском архиве. Интересно найдёт что-нибудь или снова они зайдут в тупик?
Первые допросы прошли впустую, никто никого не видел, не слышал, а когда граф Шувалов уже отчаялся, одна из посудомойщиц вдруг сказала, что барин заходил в кухню, она его только слышала, потому как занималась своими делами.
Но говорил как барин, просил, чтобы ему специальный отвар сделали.
— С кем говорил, — сразу же спросил дознаватель
— Дык с поварихой, — ответила посудомойка
Стали искать повариху, в числе задержанных её не было, послали людей на кухню, там тоже нет.
Нашли потом, она так и сидела холодной, где овощи да соленья, на шее у неё обнаружился синий след от тонкой верёвки.
— Знакомый почерк, — позже сказал Шувалов графу Забела, когда тот пришёл из архива, так пока ничего и не обнаружив, — неужели Бротта?
Или кто-то хочет, чтобы мы так думали, — ответил задумчиво Забела.
— Ладно Андрей, завтра опять иди в Архив, а сейчас пойдём, познакомлюсь наконец с вашей Ирэн.
По дороге встретили Виленского, который решал домашние дела с сестрой из-за чего сильно задержался.
Елена Михайловна никак не хотела возвращаться в дальнее имение. Но Виленский считал, что свежий деревенский воздух для сестры наилучшее решение. Поэтому Елена Михайловна рано утром отбыла в сопровождении отряда охраны, сиделки, здоровой сильной бабы с жёстким характером, которая много лет проработала в скорбном доме, и умела обращаться со сложными пациентами, и письмом к управляющему, в котором содержались расширенные полномочия.
