История любви леди Элизабет

Вот она с пистолетом, направленным на человека, находящегося в собственном доме, в то время как Люсинда нацелилась наконечником зонта на его друга – человека, который безуспешно старался смягчить положение дел, невольно подливая масло во взрывоопасную ситуацию. Тогда она поняла глупую бесполезность всего этого, и веселая искорка исчезла. Еще раз этот ужасный человек поставил ее в совершенно дурацкое положение, и при этой мысли глаза Элизабет вновь вспыхнули с новой яростью, когда она повернула голову и взглянула на него.

Несмотря на внешнее безразличие, Ян внимательно следил за ней и внутренне напрягся, инстинктивно чувствуя, что неожиданно и необъяснимо ее гнев разгорелся еще больше. Торнтон кивнул на пистолет, и, когда заговорил, в его голосе уже не было насмешки, вместо этого он был лишен всякого выражения.

– Я думаю, есть несколько вещей, которые вам следует учесть прежде, чем вы воспользуетесь этим.

Хотя у нее не было ни малейшего намерения воспользоваться пистолетом, Элизабет внимательно слушала, когда он продолжил тем же успокаивающим голосом.

– Прежде всего вы должны быть очень быстры и очень спокойны, если намерены застрелить меня, и перезарядить раньше, чем Джейк схватит вас. Во-вторых, я думаю, будет только справедливо предупредить, что здесь повсюду будет очень много крови. Я не в претензии, как вы понимаете, но, думаю, будет правильно предупредить вас, что вы больше никогда не сможете надеть это прелестное платье, которое сейчас на вас. – Элизабет почувствовала, как все в ней переворачивается.

– Вас повесят, конечно, – продолжил он будничным тоном, – но это будет далеко не так ужасно, как тот скандал, через который сначала вам придется пройти.

Испытывая слишком большое отвращение к себе и к нему, чтобы ответить на последнее язвительное замечание, Элизабет вздернула подбородок и сумела произнести с большим достоинством:"

"– С меня довольно, мистер Торнтон. Я думала, что уже ничто не может сравниться с вашим свинским поведением при наших предыдущих встречах.

К сожалению, я не так плохо воспитана, как вы, и поэтому мне совесть не позволяет напасть на того, кто слабее меня, а я бы именно это и сделала, если б мне пришлось застрелить невооруженного человека. Люсинда, мы уезжаем, – приказала она, затем оглянулась на своего молчащего противника, который угрожающе шагнул вперед, и покачала головой, сказав с подчеркнутой, насмешливой любезностью: – Нет, пожалуйста, не беспокойтесь провожать нас, сэр, не надо.