История любви леди Элизабет

– Отойдите от края, слышите?

– Я не заметила, что я так близко от края, – ответила Элизабет, искренне удивленная, увидев, что кончики ее туфель не касаются твердой земли.

– Идите в дом и отдохните. Ваш муж объяснил нам, какое тяжелое время вы пережили и как вам надо пожить в покое некоторое время.

Открытие, что Роберт рассказал что-то об их положении кому-то, особенно Хоганам, которые знали, что они ждут корабля, идущего в Америку, или на Ямайку, или в какое-то другое место, подходящее для них, проникло в ее болезненное сознание, и она спросила:

– Что Роб… мой муж… рассказал всем о «тяжелом времени», которое я пережила?

– Он объяснил, что вы не должны слышать или видеть ничего, что бы взволновало вас.

– Что бы я хотела увидеть, – сказала Элизабет, переступая порог их домика и вдыхая запах свежеиспеченного хлеба, – так это газету!

– Особенно вам противопоказаны газеты, – сказал мистер Хоган."

"– Здесь мало шансов увидеть их, – устало произнесла Элизабет, глядя с отсутствующей улыбкой на одного из близнецов, подбежавшего к ней и прижавшегося к ее ногам.

– Хотя я не могу представить себе места в Англии, куда бы, в конце концов, не добрались газеты.

– Вы не захотите читать всю эту чепуху. Все время одно и то же – убийства и увечья, политика и танцы.

В течение тех двух лет, что Элизабет провела в добровольном заключении в Хейвенхерсте, она редко бралась за газеты, потому что, читая, чувствовала себя еще более отрезанной от Лондона и от жизни. Сейчас, однако, Элизабет хотела посмотреть, нет ли упоминания о ее исчезновении, и сколько этому уделяется внимания.

Она полагала, что Хоганы не умеют читать, в чем не было ничего необычного, но все же находила странным, что мистер Хоган не может найти даже старой газеты среди жителей деревни.

– Мне в самом деле нужно видеть газету, – сказала Элизабет более требовательно, чем хотела, и ребенок отшатнулся от нее. – Не хотите ли, чтобы я помогла вам сделать что-нибудь, миссис Хоган? – спросила Элизабет, чтобы смягчить свое восклицание о газете.

Миссис Хоган была на седьмом месяце беременности; она постоянно работала и все время была жизнерадостной.

– Ничего не надо, миссис Робертс. Вы вот посидите и отдохните здесь за столом, а я приготовлю вам славную чашку чая.

– Мне нужна газета, – тихо сказала Элизабет, – больше, чем чай.

– Тимми! – прошипела миссис Хоган. – Убери это прочь, сию же минуту, слышишь, Тимми? – пригрозила она, но, как всегда, веселый близнец не обратил на нее внимания.