История Мадлен

– Я пока не знаю, но очень хочется придумать нечто такое, что останется потомкам, – ответила я, и с любовью посмотрела на самых близких мне людей – мужчину, любовь которого стоила того, чтобы пройти этот путь, и женщину, чья искренняя забота и дружба доказали мне, что женская дружба – не пустой звук.

Мы вышли из дормеза, и я замерла – город освещало встающее на востоке солнце. Купола церквей и храмов горели золотом. Утренний морозец делал воздух прозрачным, звенящим. На глаза снова накатились слезы – теперь уже от эмоций, что захлестнули в считанные секунды.

– Боже, как это красиво, – прошептала я, скорее, сама себе.

– Боже? Ты уже свыклась? – ответил Михаил и приобнял меня за плечи.

– Бог в сердце, и не важно, как его называть. Бог в любви, вот в этой красоте по утрам, в тишине перед рассветом, в детских кроватках, он во всем, даже вот в этих березах, – болтала я, и не могла остановиться. Березы – вот теперь я понимаю тоску поэтов по березам.

Просека, в которой мы остановились, была на возвышенности, и сейчас эта картина перед нами казалась чем-то волшебным – дорога, обрамленная белыми березками, а вдали – город, в котором я жила много лет спустя.

– Ты говоришь так, будто всегда была русской, – от чего-то очень грустно прошептал мне на ухо муж.

– Может так оно и было. Ты веришь в прошлые жизни?

– Это еще что? Ты обязательно должна мне рассказать обо всей этой ереси, – теперь засмеялся уже Михаил.

Он окрикнул всадников, что сопровождали наш обоз верхом, и те двинулись вперед.

Мы вернулись в дормез, и Софи нехотя перешла в соседний – небольшой, где они ехали с Марией – я не смогла оставить свою первую крепостную. Слишком много в её глазах было преданности и мольбы. Они со Степаном ехали с нами. Миша долго сводил брови по этому поводу – не понимал, что они станут делать в городском доме, но я настояла, уверив его, что работу им я найду лично."

"– Если мне придется отбыть на некоторое время, ты не будешь зла на меня? – мы лежали рядом, и он ласкал губами мою ладонь, я, в свою очередь, ловила его пальцы и гладила их.

Но тут я резко привстала на локтях и посмотрела прямо ему в глаза:

– Когда?

– Не бойся, душа моя, не раньше, чем через пару недель.

– А как же наш «медовый месяц»?

– Что это? – он так же привстал и посмотрел на меня вопросительно.

– Ну… Это месяц, когда муж и жена вместе проводят все время, – воистину, язык мой – враг мой. Наверное, это еще не вошло в обиход.