История Мадлен

Пьер, который был в моем маленьком бизнесе кем-то вроде администратора по вопросам хозяйства, вдруг подошел ко мне перед самым уходом:

– Мадемуазель, вы сегодня как в воду опущенная ходите. Может я могу помочь? Вы не смотрите, что образования у меня нет никакого, я много чего умею, и людей нужных знаю. Вы не заболели? – он внимательно наблюдал за мной, дожидаясь ответа на вопрос.

– Все хорошо, Пьер, только есть у меня одна мысль – нам нужен охранник, а если точнее, начальник охраны. Нужен бывший военный, но не пожилой.

Лет сорока вполне подойдет. И, чтобы не было у него нехороших знакомств, чтобы можно было при нем говорить обо всех делах, не боясь, что завтра все это будет передаваться из уст в уста.

– Я подумаю. Есть у меня пара таких знакомых, но уж больно выпить любят, значит не подойдут. Я же вижу, что дело у вас хоть и женское – тряпочки, вышивка, а в гору идет быстрее, чем хлебная лавка.

– Хорошо, если кого вспомнишь, проверь хорошенько. Я тебе доверяю, и рада, что вы у меня есть.

Одна бы я ни за что не справилась, – улыбнувшись ответила я Пьеру.

Домой вечерами идти не хотелось – там все еще витал дух надежды на маленькую семью. Козетта еще не выветрилась из моей головы и моего дома. Замки мы поменяли, на окна поставили крепкие ставни – хоть и не храню больше здесь ничего, но не приятно понимать, что кто-то полазил в моих вещах.

Зима наваливалась не торопясь – за ночь все укрывало снегом, а утром он таял, образуя на дорогах мерзкую кашу. Хотелось быстрее чистого белого цвета вокруг, и казалось, что с этим снегом и на душе тоже станет светлее.

Дни стали короткими, и домой я всегда возвращалась затемно, хоть и уезжала иногда не так уж и поздно.

Сестрица все чаще прогуливалась в парке возле моего дома – жизнь её была не особо разнообразной, но с интеллектом хлебушка, скорее всего, её это устраивало. Я не представляла себе такой жизни – ни хобби, ни каких-либо интересов, просто существование, и стремление к тому, чтобы быть хоть чуточку удачливее своих товарок.

– Мадемуазель, вы сегодня на долго в мастерской, – вошел ко мне в кабинет Пьер, и присмотревшись, не рисую ли я, продолжил: – Я чего так торопился к вам попасть то… Нашел я очень хорошего человека нам для охраны. Он бывший военный, да только пришлось вернуться со службы. При дворе раньше служил, да вывих у него – рука левая не больно хорошо работает. Вот его и отправили, дав выходное жалованье, а на него не проживешь с семьей.