История Мадлен (СИ)

Наконец, по мостовой опять зацокали копыта в направлении наших ворот. Лихо завернувшая карета остановилась и из неё выпрыгнул столь горячо ожидаемый всеми Жан, подавая руку тётушке и помогая ей спуститься на землю.

Та, видимо, продолжала договаривать ему последние напутствия, не очень-то озаботившись тем, чтобы в достаточной степени убавить собственную громкость. Не ожидала, очевидно, мадам, что вокруг неё столько настороженных ушей, жадно ловящих каждое сказанное слово.

– И не затягивай там! И так уже сколько времени потеряли! Как письмо прочитает – сразу требуй согласия на брак, и точка.

Пока она чего нового не напридумывала. Мы и так тут уже как цирковые собачки все условия её исполняем. – разглаживая складки на пышном платье и поправляя рюши на чахлой груди, поджав губы зудела тётка. Затем натянула на лицо жизнерадостно-любезную улыбку, подала ручку племяннику и каравеллой поплыла в сторону калитки.

И тут навстречу счастливому женишку из ближайших кустов, аки тот весенний медведь из берлоги, ломая мешающие скорейшему приближению к цели ветки, буквально выпала взлохмаченная, украшенная застрявшими в волосах листиками Жюли.

– Значит, всё это правда! – рычала она, грозно уперев руки в крутые бока и медленно, но неумолимо надвигаясь на позеленевшего барончика.

– Дорогой, кто это? – опешившая тётка едва не потеряла дар речи, – Что вы себе позволяете, милочка?!

– Кто?! Я?! Это я-то себе позволяю?! Уж поверьте, дамочка, это я пока ещё ничего себе не позволила! – рыжая шарила глазами вокруг, как будто в поисках тяжёлого предмета ( вот бы где моя сковородка пригодилась), – Но прямо сейчас, думаю, моя любезность закончилась.

Жюли подхватила поудобнее юбки и припустила следом за уворачивающимся от неё и нарезающим круги вокруг тётки Жаном.

Всё вышло просто отлично. Даже лучше, чем можно было ожидать. Я решила сама не вступать в перепалку, но отправила Софи постоять немым укором на крыльце, чтобы её заметили наши страждущие свадьбы родственнички.

Так, чтобы уж наверняка стало понятно, что вся эта позорная ситуация мне известна, но опускаться до уровня разборок я не собираюсь.

Заметив мою компаньонку, каменной стеллой с осуждающим лицом стоявшей на крыльце, Жан слегка отвлёкся и пропустил удар своей любезной жаркой подружки.

– Дорогая! Ты всё неправильно поняла! – взвыл он.

– Ах, ещё и эта – дорогая?! – вдруг раздалось от одиноко стоявшей неподалёку неприметной кареты.