История (не)любви

— Это выход, — кивнул отец Ред. — Смерть лэрда освободит вас.

— Но как же? — опешила я. — Разве убийство не грех?

— Оглянитесь вокруг, леди Флориана, — мы сидели в читальне, и я догадалась, что он имеет в виду Абердин в целом. — Это страна воинов. Смерть здесь привычное дело. Возьмите любого мормэра. Каждый из них хоть раз в жизни кого-то да убил. Как думаете после этого, осуждает наша религия убийство?

Я часто моргала, постигая новую информацию.

— Будь это так, пришлось бы привлечь к ответственности всю страну, — улыбнулся священнослужитель.

— Вы одобряете убийство?

— Если оно оправдано. Воину разрешено убить врага на поле боя. Убийство также допустимо в целях самозащиты. В вашей ситуации именно самозащитой оно и будет. Не вы посягнули на лэрда, это он из раза в раз посягал на вас. На вашу честь и достоинство, на вашу свободу, на вашу жизнь, если уж на то пошло. Чудовище здесь он, а не вы.

Несколько дней я повторяла про себя как заклинание: «Чудовище он, а не я». Но мне так и не удалось себя в этом убедить.

Месяц, отведенный мне на визит в монастырь, подошел к концу. Накануне отъезда отец Ред пришел со мной попрощаться.

— Если вы тверды в своем решении избавиться от лэрда, я помогу вам, — сказал он.

— Вы поедете со мной в Кингросс?

— Нет, покинуть монастырь я сейчас не могу, но в крепости с вами свяжется мой человек. Он окажет вам поддержку и предоставит средство.

— Средство?

— Яд. Проще и надежнее способа не существует.

Я поежилась. Не верилось: я обсуждаю убийство лэрда.

— Но зачем это вам? Зачем вам смерть лэрда?

— Мне она не нужна, — отмахнулся он. — Я всего лишь хочу вам помочь.

— Спасибо. Я ценю ваше участие, но…

— Не отвечайте сейчас, леди Флориана, — перебил он. — Подумайте. Когда вернетесь в Кингросс, к вам подойдет мой человек. Вы без труда узнаете его. Ему и скажите свое решение. Кто знает, каким оно будет.

Я кивнула, чувствуя, как мир вокруг стремительно вращается. Голова шла кругом от разговора. Я испытывала странное возбуждение, граничащее с истерикой."

"Лэйди Кэйталин (я по-прежнему звала ее так, хотя она уже носила монашеское платье, которое удивительно шло ее аскетичной внешности) пришла меня проводить. Мы тепло обнялись на прощание. Вряд ли когда-нибудь свидимся. Я украдкой смахнула набежавшую слезу. Определенно я буду скучать по этой сильной и мудрой женщине.