История (не)любви

Он прижался губами к моему уху и прошептал:

— Я лишаю тебя своей любви. Ты ее недостойна.

Боль в его голосе осела горечью у меня на языке.

Мужчина отпустил меня и отошел на несколько шагов:"

"— Раздевайся, — велел он. — Мне необходим наследник, и я хочу быть уверен, что получу его.

Я заглянула в его глаза, но нашла там пустоту. Спорить было бесполезно, взывать к жалости тоже.

Дрожащими пальцами я принялась расшнуровывать платье. Повезло, что на этот раз шнуровка была спереди. Не хватало еще звать служанку.

— Ваша рука кровоточит, — произнесла я, скрывая неловкость.

— Переживу.

Он смотрел на меня исподлобья. Я не могла понять, что больше в том взгляде – ненависти или страсти? Они так переплелись, что стали одним целым.

Наконец, с платьем было покончено. Стягивая с плеч сорочку, я цепенела от страха и стыда. Склонив лицо к полу, возилась с бельем, когда услышала: 4e0863

— Ступай в спальню.

Я выполняла указания, как безвольная кукла. Этот мужчина был моим сюзереном, моим мужем, в конце концов.

Снег бросился следом, но лэрд закрыл дверь, не дав ему войти в спальню. Пес скулил и царапал дверь, словно чувствуя, что хозяйка нуждается в защите. Хоть одно живое существо переживало за меня.

Лэрд приказал, и я легла на кровать. Стоя надо мной, он сказал лишь одно:

— Ты хоть представляешь, как сильно я сейчас хочу сделать тебе больно?

И он сделал, как хотел. Может, не физически, но все же. Мне было больно от его равнодушия. В этот раз не было ласк.

Соитие принесло лэрду меньше удовольствия, чем раньше, но он и не подумал остановиться.  Он не был груб, как в тот день, когда обвинил меня в измене. На моем теле не осталось ни единого синяка или ссадины, а вся кровь на моей коже принадлежала ему. Но именно сейчас он был холоден и отчужден. Словно был не со мной в этот момент. Даже странно, как сильно это меня задело.

Закончив, он встал, поправил одежду, и вскоре я услышала шаги. Вскинув голову, увидела, что я одна в комнате. Лэрд ушел.

Глава 27. Снова одна

С тех пор лэрд ежевечерне посещал меня, и все повторялось. Он не был груб, ни к чему не принуждал, а я просто исполняла свой супружеский долг. Мы и парой фраз не перекинулись, и вот эта отчужденность тяготила сильнее всего. Я думала: любовницей быть плохо. Но нет, нелюбимой женой быть в сотни раз хуже.