История (не)любви

Но ожидание не прошло зря. Верный Кир не оставлял попыток собрать армию. И ему это удалось.

Новости доходили до нас обрывками разговоров, подслушанных у охранников башни. Я частенько сидела у открытого окна, внимая тому, что они говорят. И однажды услышала, что армия Кира подошла к Кингроссу.

— Анрэй, — вскочила я с подоконника и поторопилась к мужу.

Я пересказала мужу новость. Наконец, дело сдвинулось с мертвой точки! Знала бы, какие последствия вызовут мои слова, промолчала бы.

Муж не показал истинных чувств, отреагировав спокойно.

Но ночью, когда я спала, он при помощи веревочной лестницы покинул башню через окно, отперев решетку, что его закрывала. Я почти не удивилась, найдя поутру записку вместо мужа. Наверное, ожидала чего-то подобного. Невозможно удержать воина подле юбки, особенно когда его страна в опасности.

В записке говорилось, чтобы я снова заперла окно и не вздумала выходить. Муж просил меня не волноваться. Он никогда бы не рискнул моим благополучием, если бы не был уверен в исходе дела.

Муж планировал выбраться из города и возглавить армию. Он ни мгновения не сомневался в победе, а я не сомневалась в нем.

А потом началось. Война захлестнула город. В Кингроссе остались еще верные Анрэю люди. Они-то и впустили в крепость его войска. Битва развернулась прямо на городских улицах.

Я наблюдала за происходящим из окна башни, молясь про себя за здоровье мужа. Для меня потянулись тревожные дни, скрашивал их только мой верный друг – Снег. Новости брать стало неоткуда, и я вся извелась.

Жив ли Анрэй? Здоров ли? А что если прямо сейчас он умирает от ран? В одиночестве, среди врагов.

Окончательно пасть духом мне не позволял ребенок. Ради него я была сильной. Ради него держалась, когда надежда почти иссякла.

И я была вознаграждена. Через неделю в башню постучали, и я узнала голос мужа:

— Снимай засовы. Крепость наша.

Эпилог

— Отдай мне лошадку, — четырехлетний, светловолосый мальчик вырвал деревянную лошадку из рук темноволосого ровесника.

— Но она не твоя, — возмутился тот.

— Еще как моя. Я – будущий сюзерен. Все в этой стране принадлежит мне. Даже твоя лошадка.

Случайно подслушанный разговор заставил меня нахмуриться. Арон вел себя несносно. Весь в отца!

Мое недовольство заметил муж. Несмотря на занятость, он каждое утро выходил с нами на прогулку.

— В чем дело, Флориана? — спросил Анрэй.

— Слышал, как твой сын пользуется правом сюзерена? А ведь ему всего четыре года, — ответила я.