История (не)любви

Хотелось кричать, вопить во все горло, но я издала лишь протяжный стон, похожий на жалобный скулеж.

— Кому? — язык едва ворочался, но я все-таки спросила.

— Анрэю Вестору, — Рик выплюнул имя лэрда мне в лицо. — Будь ты с ним ласкова, я бы не гнил здесь заживо."

"— Ты бы предпочел, чтобы я изменила тебе? — я прониклась ужасной, невыносимой правдой – муж толкает меня в постель к другому.

— Твою измену я переживу, а это, — он обвел рукой камеру, — вряд ли.

— И ты бы продолжал любить меня после того, как другой разделил со мной постель?

Рик тянул с ответом, но я знала его и так: конечно, нет.

Я навсегда бы превратилась для него в ненавистное напоминание о позоре. Зато он был бы цел и невредим. Любящий муж предлагал мне пожертвовать собой. В этой партии я – разменная фигура. Та, которую не жаль потерять.

Закружилась голова. Очертания камеры и мужчины поплыли. Желание выговориться разрывало изнутри, слова сами срывались с языка:

— Я оставила ради тебя родину, переехала в ужасные условия. Абердин – страна варваров по сравнению с Нэйталией, но я не жаловалась.

Ни разу. Даже когда твоя сестра молилась, чтобы боги прибрали меня раньше времени. Мне хватало нашей любви. Ради тебя я была готова вынести и больше. А ты сдался при первой сложности. Если хочешь знать, я уговорила лэрда освободить тебя, не прибегая к крайнему средству. Да, я осталась тебе верна, но теперь жалею об этом. Видят боги, ты не достоин моей верности.

Я повернулась к двери, но Рик меня опередил. Перегородив мне путь, он забормотал:

— Прости, я сам не понимал, что говорю.

Ты – лучшее, что есть в моей жизни, — голос мужа радикально изменился, стал нежным, но я не попалась на удочку.

— И поэтому ты предлагал это лучшее другому?

— Я был не в себе.

Рик протянул ко мне в руки, но я отскочила, не дав себя коснуться. Его прикосновения вызывали во мне отвращение и вовсе не потому, что он с ног до головы был в грязи.

— Страж! — завопила я, помня, что в коридоре ждет помощник.

Дверь мигом распахнулась, и я бросилась прочь из камеры.

Вслед мне что-то кричал Рик. Кажется, умолял о прощении, клялся в любви, но я плохо слышала. В ушах стоял оглушительный гул сердца. Я неслась вперед, не разбирая дороги. Страж отстал, а я заплутала, потерялась в тюремном лабиринте.

Из-за дверей камер ухали и гоготали смертники. Они пугали меня резкими звуками и пытались поймать, высовывая руки через оконца. Я металась от стены к стене. Дезориентированная, напуганная, доведенная до отчаяния, ничего непонимающая.