Она говорила так тихо, что он едва расслышал ее слова.
— Я люблю тебя, — повторила она.
Потом он ушел, убедившись, что ее лицо вновь приняло безмятежное и кроткое выражение.
x x x"
"Жанна взяла О. за руку и вывела в коридор. Там, сидя на скамейке, их ждал мужчина-слуга. Одет он был также, как и Пьер, но в остальном был полной ему противоположностью — высокий, худой, черноволосый. Он встал и пошел чуть впереди них. Совсем скоро они оказались в небольшом светлом помещении, в одной из стен которого была сделана широкая дверь, закрытая сейчас толстой стальной решеткой.
Охраняли ее двое слуг. У их ног сидели белые с рыжими подпалинами собаки.
— Эта дверь ведет наружу, — совсем тихо прошептала Жанна, но шедший впереди слуга, видимо, услышал ее и резко обернулся. Жанна побледнела и, выпустив руку О., торопливо опустилась на колени прямо на выложенный черной мраморной плиткой пол.
Охранники засмеялись. Один из них подошел к О. и велел ей следовать за ним.
Он открыл какую-то дверь и исчез за ней. О. поспешила следом. Она вновь услышала у себя за спиной смех, звуки чьих-то шагов, потом дверь закрыли. Она так никогда и не узнала, что там дальше произошло. Наказали ли Жанну, и если да, то как, или же, бросившись на колени, ей удалось вымолить прощение у милосердного слуги…
Потом, за время своего двухнедельного пребывания в замке, О. подметила, что хотя правилами поведения под угрозой сурового наказания женщинам предписывалось молчать в присутствии мужчин, они достаточно легко обходили этот запрет.
Правда, как правило, это бывало днем во время трапезы и только тогда, когда рядом не было хозяев. В присутствии же слуг обитательницы замка позволяли себе некоторые вольности. Слуги никогда и ничего не приказывали, но не допускающая возражений, намеренная вежливость их просьб заставляла женщин беспрекословно подчиняться. К тому же у слуг, видимо, было принято наказывать нарушивших правила прямо на месте, не дожидаясь появления хозяев.
О. трижды сама видела — один раз в коридоре, ведущем из библиотеки, и два раза в столовой — как пойманные за разговором девушки были немедленно брошены на пол и безжалостно избиты. После этого она поняла, что, вопреки сказанному ей в самый первый вечер, можно оказаться выпоротой и средь бела дня.
Днем опереточные костюмы слуг придавали им какой-то зловещий, угрожающий вид.
