— И не расскажешь об этом?
— Нет, пусть мои демоны останутся вместе со мной. Но я знаю, чего хочет Венарий. Власти. И хочет, чтобы мы принесли эту власть на блюдечке.
Дея колебалась. Потом все-таки подошла к нему, ведомая проснувшейся силой.
— Позволь, я осмотрю твою руку.
— Это ни к чему, само заживет, — проворчал Йеванн, но все же протянул ей пораненную ладонь.
Она склонилась над его рукой. Теперь он видел белокурый затылок и нежную шею так близко, что чувствовал одуряющий цветочный запах, идущий от ее кожи.
Почти не дыша, он смотрел на легкие завитки, ласкал взглядом линию шеи и плечи, стянутые скромным платьем.
Очнулся, только когда услышал ее тихий голос.
— Все, рука целая. Венарий сказал, что я должна оставить Ноэля в Иллурии. Ты можешь что-нибудь сделать?"
"Повисла гнетущая тишина. Йеванн не торопился отвечать. Он поднялся, взял из буфета новый бокал и наполнил его до краев. А потом подошел к окну и замер, глядя на алеющий закат.
Дея осталась сидеть в кресле, ссутулившись и неловко свесив руки между коленей.
Она чувствовала себя невообразимо усталой. Сказывалась бессонная ночь и пережитые волнения.
Высокая широкоплечая фигура Йеванна выделялась на фоне окна, в его золотых волосах запуталось красное солнце.
— Ты можешь что-нибудь сделать? — повторила Дея с мукой в голосе.
На этот раз он ответил. Не оборачиваясь, чтобы не видеть ее лица, не смотреть ей в глаза.
— Так будет лучше.
— Лучше?
— Да, мальчику безопаснее остаться здесь, под опекой Венария.
— Что значит безопаснее? Безопаснее по сравнению с чем?
На этот раз он повернулся и соизволил на нее посмотреть.
Его лицо ничего не выражало, в глазах застыл лед.
— По сравнению с Альдариком. Ты не можешь быть столь глупа, чтобы не понимать этого. Туда, куда нам придется отправиться, нет места детям. Император не причинит Ноэлю вреда, наоборот, будет беречь. Ведь твой ребенок это единственный способ влиять на тебя. И он теперь единственный законный наследник Вейлиссов, последний из рода.
Дея поняла, что задыхается. Ее казалось, будто душа разрывается в клочья.
— Нет… — прошептала, отчаянно сжимая виски, — я не готова! Он слишком мал! Он не выдержит без меня!
— Ты заблуждаешься. Твой сын очень сильный. Настоящий Вейлисс.
— Что ты хочешь этим сказать?
Йеванн смотрел на нее почти с жалостью.
— Ты же не можешь быть настолько слепа, Дея. В твоем сыне заложена огромная сила, и она уже начала пробуждаться.
— Я не понимаю, о чем ты…
— Понимаешь.
