Не яростный, выжигающий дочерна огонь необузданной страсти, а тепло настоящей любви.
Горло девушки перехватило от чувств. От захлестнувших эмоций стало трудно дышать, на глаза навернулись слезы.
— Ты плачешь? — Йеванн развернул ее к себе лицом. Вгляделся с тревогой. — Дея, что случилось, говори, не молчи!
Она шмыгнула носом, совсем по-детски, и улыбнулась сквозь слезы:
— Ничего, абсолютно ничего.
— Точно?
— Ага…
— Почему же ты плачешь?
Она не могла отказать себе в удовольствии немного его подразнить.
— Просто.
От счастья. И вообще, я беременная, мне можно!
Судя по искрам, вспыхнувшим в глазах Йеванна, он принял ее игру. Обхватил за талию, осторожно прижал к себе и мурлыкнул ласкающим тоном:
— Интересно, и что же еще вам можно, моя госпожа?
— О, мой господин, — протянула она, — я составлю вам список.
— В трех экземплярах.
— В трех? — Дея игриво прикусила его за губу. — Зачем вам так много?
— Один передам секретарю, второй буду носить с собой, а третий… — тихонько смеясь, он вернул ей укус, — третий вставлю в рамочку и повешу над нашей кроватью.
В дверь постучали.
— Дайэрэ, пора! — прозвучал приглушенный препятствием голос Наарха.
Здесь, в покоях, предназначенных для будущего хаорна, не так-то просто ходить сквозь стены даже такому сильному демону, как Наарх. Больше того, за попытку проникновения можно лишиться своей головы.
Йеванн вздохнул и нехотя оторвался от губ супруги.
— Время пришло, — произнес, напряженно ловя ее взгляд. — Ты будешь ждать меня здесь, Дея.
Это была не просьба и не вопрос.
— Да, я знаю.
— У двери стоят надежные стражи. На время инициации все анайхи соберутся у края Бездны. Здесь останутся только завьяры и даранхи.
— Не переживай за меня, — она улыбнулась ему. — Со мной будут Ноэль и Катарина. Она обещала его привести, ведь Эшарх и Наарх тоже уйдут…
— Хорошо…
Он медлил, будто чего-то ждал. А Дея намеренно делала вид, будто не понимает.
— Дайэрэ! — настойчивый стук.
— Иду!
Быстрый поцелуй в лоб, и Йеванн, не оборачиваясь, направился к выходу.
Дея кусала губы, глядя, как он уходит.
И только когда дверь закрылась за ним, она тихонько шепнула:
— Иди, мой муж, пусть Пресветлая даст тебе силы. А когда ты вернешься ко мне, живой и здоровый, я скажу, как сильно тебя люблю.
Нужно было сказать это, когда он уходил.
Дея с силой сжала руки и зажмурилась до рези в глазах.
Нужно.
Но она не смогла.
Страх, сидевший внутри нее, оказался сильнее логики и здравого смысла.
Хватит. Она больше не хочет потерь.
