— На это у вас еще будет время, Владыка, — улыбнулся Наарх. — А сейчас возвращайтесь к своей ворожее и хорошо отдохните. Утром весь Альдарик придет ко дворцу с дарами, чтобы поклониться вам и вашей дакши.
Что-то новое, внезапно возникшее в воздухе, заставило Йеванн вскинуть голову и прислушаться.
Дея… Ее эмоции, чувства, мысли заполонили его, будто внезапно обрушившийся летний ливень.
— Йен!
Собственное имя ударило в спину. Пронзило до самого нутра.
Он оглянулся.
Она бежала к нему, не чувствуя ног. Почти летела по ступенькам крыльца.
На его лице отразились изумление, восхищение, радость.
— Дея?! — Он бросился к ней. — Что ты здесь…
Не договорил.
Испуганно ойкнув, она взмахнула руками, будто собиралась взлететь, и вдруг упала ему прямо в объятия.
Йеванн стиснул жену. На лестнице, позади нее, неловко топтались два дюжих завьяра.
— Что случилось?
В его глазах бушевала тревога.
— Люблю! — прошептала она, будто не слыша вопроса. Ее взгляд заметался по его лицу, желая запомнить каждую черточку и навсегда сохранить в памяти этот момент.
— Люблю! Люблю! Люблю!
Голос крепчал с каждым сказанным словом.
Дея прижалась к мужу всем телом. Обхватила за шею руками, а потом приподнялась на цыпочках и прижалась к губам.
Это был самый страстный поцелуй из всех, что до этого видел Наарх. А уж он-то знал толк в поцелуях.
— Гхм… — анайх аккуратно кашлянул в кулак. — Пойду-ка я, заберу свою женщину. Приятной ночи, Владыка.
Но его никто не услышал, разве что завьяры, да еще пара даранхов, упавших ниц перед новым правителем Альдарика.
А тот поднимался по ступенькам, прижимая к груди драгоценную женщину. Обнаженный, как в миг создания. Всесильный и всемогущий, как бог.
Скоро наступит рассвет, а с ним придут новые победы и поражения. Но эта ночь принадлежит только им. Как и все последующие ночи.
Утомленная ласками, Дея очень быстро уснула. Но в какой-то миг очнулась. Ей показалось, будто что-то с безумной силой ударило ее в грудь и откинуло навзничь. Да так, что все дыхание выбило из груди.
Ничего не понимая, хватая ртом воздух, она попыталась крикнуть, но с губ сорвался лишь хрип.
В груди нестерпимо жгло. Будто кто-то вогнал туда расплавленный железный штырь.
Дея почти ничего не соображала от боли. Пальцы нащупали влажное скользкое дерево, слух уловил скрип уключин и шорох волн, а над головой слабо поблескивали звезды.
Чей-то темный силуэт нагнулся над ней. Чужие руки ощупали тело, проверяя карманы.
Пытаясь выдавить из себя хоть звук, девушка захрипела.
