История одной ненависти

– Это твоя свобода Саша? К ней ты так стремишься?

Я настолько отвыкла, чтобы меня называли Сашей, что каждый раз вздрагивала, стоило Давыдову произнести мое настоящее имя.

– Ты ничего не знаешь! И я любила Егора, и имя Камилла для меня не чужое и…

– Любила? – переспросил и я отвела взгляд, потому что он попал точно в цель. – Что же тогда так отчаянно обличала мои недостатки тогда на приеме? Любящая жена постаралась бы понравиться начальнику мужа, а ты опустила меня при всех ради мелочного удовлетворения за старые обиды.

Старые обиды? Значит вот, чем он считает события, произошедшие с моей семьей? Смерть родителей, искалеченная жизнь сестры…

– Я сказала всем правду! – яростно подалась вперед, выдвигая подбородок и расправляя плечи. – Ты самый…

– Я, – оборвал на полуслове принимая вызов и вставая вплотную, – тот человек, который подарит тебе настоящую свободу. Свободу жить так, как тебе хочется. Свободу действовать как вздумается. Свободу быть собой…

Его слова звучали как самый заманчивый в мире бред, и я растеряла весь запал, чувствуя насколько близко мы стоим.

– Я подарю тебе настоящую жизнь, Саш. Такую, которую ты подарила мне пять лет назад…

На этой фразе меня закоротило, и все, что я могла сделать это открыть и закрыть рот.

Неужели он о том вечере? О той ночи?

– Это ничего для меня не значит, – произнесла спокойно, но эмоции все равно взяли верх, и я отвернулась в сторону, чтобы не выдать себя. – Если бы я тогда знала, что ты за человек, я никогда не заговорила бы с тобой.

– Переспала бы? – закончил фразу за меня и натянуто улыбнулся. – Ну разумеется, ведь такие как я не годятся в герои твоих книжек.

– Вот именно, – скрестила руки на груди, глядя в широкое окно мини-гостиной. – Ты сойдешь только для роли злодея.

– И как же злодеи ведут себя в твоих книжках? – мне показалось в его словах мелькнули нотки иронии, но мне не хотелось, чтобы разговор стал хоть чуточку нормальным, поэтому я не поддержала его тона.

– Яр, отпусти меня, – попыталась достучаться до его разума.

– Хорошая попытка, но ты же не думаешь, что после этих слов мое сердце растает? – съязвил Давыдов, и мне пришлось приложить неимоверные усилия чтобы не выдать злости.

– Конечно не думаю.