История одной переписки

Что-то невнятное тихо шипит на Крис.

— Кое-что, Олег, полюбуйся.

— А что там? — подхожу ближе, начиная наколяться. — Тату на все лицо в виде зайца?

— Ну не в виде зайца… — голос Крис дрожит от гнева. — Но почти на все.

Подхожу…

Что за…

От неожиданности меня сносит.

Отворачиваюсь.

Как это?..

Кто!?

Челюсти сводит. Выдыхаю. Поворачиваюсь обратно.

Аккуратно разворачиваю ее лицо к свету.

Нижняя губа слева разбита в мясо. О**енный кровоподтек по челюсти вниз от нее. И две ссадины от чьих-то костяшек. Оттягиваю аккуратно губу.

Я оторву эту руку.

— Кто?

— Я не знаю его.

— Когда? Где? Почему? Крис, аптечку принеси.

Мою в раковине руки.

— Когда? Где? Почему? — повторяю, обрабатывая антисептиком раны.

— Олег. Ты не мой мужчина, — отрицательно качает она головой. — Ты не будешь решать этот вопрос.

— Крис… — протираю устало виски. — Пусть Лёха твой подъедет, сходи минут на десять поговори с ним.

Молча выходит.

Лёха — опер. Нормальный мужик.

Ставлю руки на стол, заглядывая Жене в глаза.

Мои губы дрожат от ярости и я облизываю их пытаясь контролировать это.

— Ты чо мне тут исполняешь, Туманова? Кто будет решать? Заяц твой плюшевый!? Быстро, б*ять! — рявкаю на неё. — Подробно.

Меня трясет от адреналина.

Смотрит в мои глаза.

Сдается.

Хорошая девочка…

— Я зашла поужинать в «Магистраль»…

Киваю. Это место мне знакомо.

Где-то на краю моего сознания запускается большая мясорубка.

— Никого не было. За соседний столик сели три быка. Огромные. Лысые. В золоте. Такие… недоспортсмены, недоблатные… Нетрезвые.

Ее язык периодически касается разбитой губы.

— Не трогай, — тихо ругаю я, заново смазывая мирамистином. — Продолжай…

— Мне принесли от них Шампанское. Я не приняла. Одному это не понравилось. Пересел ко мне… Начался хамоватый съём.

— Ты провоцировала?

Она может. Беспредельно провоцировать — это один из ее многих даров.

Пожимает плечами.

— Это как посмотреть. Я не хамила открыто. Но и не заискивала. Просто категорично отшивала. Он… Взбесил меня. Начал трогать! — передергивает плечами.

И меня тоже передергивает от отвращения.

Её рука взлетает вверх в попытке потрогать губу. Перехватываю. Её пальцы трясутся. Сжимаю. Отпускаю. Боюсь услышать продолжение и ненароком раздавить, в порыве.

— Не трогай… Дальше.