Ауэрманн яростно запротестовал:
— Тогда я предложу им сто марок, чтобы они это не играли.
Он поднялся на мостик и почти тут же позвал меня.
— Ты еще один тюк хлопка увидел?
— Нет. Дым на горизонте.
Тут же в действие пошли бинокли. Две мачты едва можно было рассмотреть сквозь дым. Прямо на нас явно шел корабль.
— Кажется, судно где-то на три-четыре тысячи тонн, — чуть позже сообщил Баде.
— Но оно не похоже на британское.
— Ох, только скажи, что оно нейтральное, и я прыгну в океан.
Судно приближалось, сохраняя свой курс.
Вскоре нам придется погружаться.
— Все по местам. Погружение!
Через перископ видно было гораздо хуже.
— Скрестите пальцы, Баде, — сказал я и приник к окулярам перископа. Но на этот раз примета не сработала. Я смог легко разглядеть испанский флаг, нарисованный на корпусе, и затем прочел название судна — «Монте Тейде», Бильбао, Испания.
Судну было позволено следовать своим путем.
26 июня штурман Маринфелд вызвал меня на мостик:
— Герр капитан, я не хочу показаться паникером, но при всем моем желании не могу точно сказать, это дым виднеется там за кормой или нет.
Нам пришлось долго смотреть в заданном направлении, прежде чем мы смогли что-то понять. Маленькая тонкая струйка дыма виднелась над горизонтом. Было ли это всего лишь необычное по форме облако или это действительно дым поднимался из трубы?
— Это судно, герр капитан, — сообщил один из вахтенных.
Мы развернулись на несколько градусов левее и направились в сторону дыма. У нас было настолько мало топлива, что мы не могли преследовать судно.
Мы очень надеялись, что враг сам приблизится. Только бы это снова не оказался испанский корабль!
— Кажется, он уходит от нас, — после короткой паузы проговорил Ауэрманн.
Наступила мертвая тишина. При нашей медленной скорости расстояние между нами, казалось, не менялось. Наш гидрофон засекал судно через определенные промежутки времени. Вечером стало ясно, что лодка теперь находится в гораздо более выгодной позиции. Теперь не приходилось сомневаться, что куда более быстроходное судно идет зигзагом.
Значит, оно, несомненно, принадлежит одной из воюющих стран.
По мере приближения мачт поднималось настроение у команды. Пока все шло прекрасно, и только старший механик волновался из-за топлива. Я послал за ним.
— Взгляните на это, Роудер, — сказал я, указывая на мачты. — Сухогруз. Чудесное судно. Две мачты, шесть трюмов. Длиной пятьсот футов. Судно до планшира забито снаряжением и военными запасами для Англии. Только взгляните на него.
