Итак, решение было принято. Я должен потопить судно.
Не выпуская из рук документы, я поднялся на палубу. Там как раз закончили грузить запасы в спасательные шлюпки. Я лично удостоверился, что у американцев есть все необходимое, чтобы без особых проблем совершить недолгое путешествие до берега. Затем я попрощался с капитаном и сообщил морякам в шлюпках курс, чтобы позже лодка могла занять выгодную огневую позицию и они ей не помешали. А затем случилось нечто удивительное. Как только его лодка отошла, капитан «Робина Мура» и его команда встали навытяжку и выкрикнули немецкое приветствие: «Heil Hitler!»
Мы стояли разинув рты.
Что бы это все значило? Что лежит за всем этим? Это насмешка или уважение к людям, которые в середине Атлантике в сотнях милях от дома вели одинокую войну на своей маленькой лодке? Однако у нас не было времени беспокоиться о подобном.
Я отдал приказ потопить «Робина Мура». Немедленно после выстрела, в соответствии с правилами безопасности, лодка погрузилась. К сожалению, этой торпедой был так называемый «увалень».
Ее двигатель заработал, но трубу торпеда не покинула. Торпедисты быстро заменили ее, а эту вытащили обратно и обезвредили.
«Рыбка» направилась к своей цели и попала в неподвижное судно, несмотря на некоторую задержку. В середине корабля появились обычные «пальмовые листья», а затем последовал оглушительный взрыв. Торпеда выполнила свою работу, но судно тонуло очень медленно. В конце концов показалось, что оно так и останется лежать, наполовину погрузившись.
Выпустить еще одну торпеду было бы слишком дорого. Я поднял лодку на поверхность. Теперь пришла очередь палубных орудий. Артиллеристы были в полном восторге. Впервые с начала боевых походов у них появилась возможность открыть огонь по врагу. Издав боевой клич «La Vache qui Rit!», матросы рванулись к орудиям. Первые снаряды попали в корму. Затем последовал приказ: «Цель — капитанский мостик. Три залпа, огонь!»
Следующие снаряды попали в мостик, расколовшийся на тысячу мелких частей.
«Цель — правый борт, груз на кормовой палубе».
Теперь мы увидим, что на самом деле находилось в решетчатых ящиках.
Снаряды влетели в гигантские ящики, разбивая все вокруг на мелкие осколки. Среди обломков можно было легко узнать детали самолета.
Теперь нужно было увеличить пробоины на ватерлинии, чтобы корабль тонул быстрее. После тридцати выстрелов я отдал приказ прекратить огонь. Судно еще раз приподнялось над водой, а затем с бульканьем ушло на глубину кормой вверх.
