История попаданки. Из графини в служанку

Но это была я внутри чужого тела…

– Что случилось? – вмешался голос из-за двери, и я уловила ректорский акцент, вернее – мяуцент, знакомый мне по нескольким предыдущим неприятным фразам. Котик, все еще был в бешенстве.

Красавчик, что продолжал держать меня на руках, вскинул темную бровь и вопросительно взглянул.

– Я усомнилась в кошачьем здоровье ректора, – прошептала на грани слышимости. Все же у котов отменный слух. А у волшебных, возможно, отменней отменного.

– В чем именно? – так же шепотом уточнил он.

– В наличии у него паразитов. Глистов.

– Серьезно? – фыркнул парень, пытаясь скрыть за маской серьезности веселье."

"– Это не смешно! – возмутилась я, подергиваясь всем телом и стараясь встать на ноги. – От этого собеседования в прямом смысле зависела моя жизнь, – ворчала, сглатывая внезапно хлынувшие слезы и перебирая руками по крепкой мужской груди. И нет, я не наслаждалась этим процессом! – Но тебе-то не понять.

– Согласен, – хмыкнул он, позволяя мне встать.

– У вас был шанс, – произнес ушастый, вальяжно выходя в коридор, не забывая недовольно подергивать шкурой и пушить хвост.

 – Вон! – повторил он. – Даже ваше благородное происхождение не исправит ситуацию, леди Элейн! Оно только усугубляет. Мне очень жаль, что граф Элейн не позаботился о вашем воспитании. Валрион, проводи леди к городскому порталу. И когда ты прекратишь расхаживать по академии полуголым?

– Когда вы отмените дисциплину “Магические бои”, ректор, – ответил красавчик с легким поклоном.

 – Издержки обучения.

Кот дернул хвостом.

– Я все сказал. Проводи леди к порталу. И оденься, – фыркнул и гордо зашагал к дверям кабинета.

– Ну все так все, – выдохнул красавчик, беря меня под локоть.

– Что значит все? А как же презумпция невиновности? – спрашивала я, идя словно барашек на веревочке, и поглядывая за спину. – Неужели ваш ректор такой злопамятный? – спросила я у красавчика.

– Не представляешь какой, – хмыкнул он, не забывая кивками здороваться с шедшими нам навстречу студентами.

 – Из-за него я тут уже седьмой год.

– И я ничего не могу сделать? – уточнила, чувствуя, как меня накрывает волна отчаяния.

– Ты нет.

– Совсем-совсем?

– Абсолютно.

– А у вас есть платное обучение? М? Для тех, кто не блещет талантами. Ну не могут же у вас, – я чуть не сказала: “… В мире”, – быть все умными. А в моей прическе десятки драгоценных шпилек. Тут есть ломбарды, скупщики, торговцы? – перебирала слова в надежде услышать согласие.