Не менее впечатляющим результатом ускоренной модернизации по «социалистическому проекту» стала демографическая революция, изменившая жизнедеятельность и характер естественного воспроизводства населения. Советское общество стало не только индустриальным, но городским и образованным. К началу 60-х гг. в Советском Союзе ценой огромных усилий и жертв был создан мощный индустриальный и научный потенциал.
Тем не менее к середине XX в. модернизирующие процессы в СССР были далеки от завершения. Советский Союз ещё не был подлинно индустриальной державой.
И в экономике, и в социальной сфере осталось много архаичных, доиндустриальных черт.
Экономика требовала для своего роста постоянного наращивания производственных ресурсов. Тяжелая и сырьевая отрасли промышленности, а также ВПК, представлявший собой «государство в государстве», совершенно замкнутую технологическую группу, развивались успешно, чего нельзя было сказать о гражданских отраслях машиностроения, практически лишенных притока новейших технологий и обреченных на отставание.
К 1970 г. СССР превосходил США по уровню производства угля, кокса, тракторов, цемента. Железной руды, к примеру, добывалось в шесть раз больше, чем в США, и примерно во столько же меньше производилось предметов потребления.
Гипертрофия добычи ресурсов и первичной обработки, тяжелого машиностроения определяли максимальную энергоемкость производства. На Западе для производства одного килограмма потребляемой человеком продукции расходовалось четыре килограмма исходного материала, а в СССР — сорок.
Хронически отставал аграрный сектор экономики. Страна, имея более половины мировых площадей черноземов (в 1985 г. площадь всех сельхозугодий СССР составляла 607,8 миллиона гектаров, из них 227,1 миллиона гектаров пашни), не могла накормить население, создать надежную базу для развития индустрии и сферы услуг. СССР покупал хлеб за рубежом, хотя собственный урожай нередко уходил под снег.
Таким образом, к моменту прихода к власти Брежнева советская экономика носила автаркический и «самоедский» характер, её большая часть работала не на человека, а сама на себя.
В ней воспроизводились в несколько измененном виде средневековые принципы вертикальной иерархии, натурального хозяйства, личной зависимости.
Не меньшую опасность для стабильного развития советского общества представляли диспропорции, подспудно накапливавшиеся в социальной сфере.
