По мере накопления опыта их число расширялось, и лишь к 1972 г. удалось перевести около 90 % промышленных предприятий на новые условия работы. Не удалась попытка реформировать строительство. Номенклатуру вполне устраивал такой замедленный ход реформ. Министерства и ведомства работали по-старому. Их аппарат увеличился, возникали новые главки. Но принимать важное решение без согласия с соответствующим отраслевым отделом ЦК КПСС они не могли. В Политбюро часть его членов, включая Председателя Президиума Верховного Совета СССР Н.
В. Подгорного, полагали, что условия для реформ ещё не созрели.
Тем не менее даже медленное, частичное реформирование промышленности дало неплохие результаты. Восьмая пятилетка (1965–1970), совпавшая с началом реформ, оказалась лучшей за все послевоенные годы. По официальным (завышенным) данным, валовой общественный продукт увеличился на 43 %, национальный доход — на 45 % объем промышленной продукции вырос на 50 %. Происходившее три предыдущие пятилетки снижение темпов роста производства было на время приостановлено.
Инициатору реформ А. Н. Косыгину не удалось осуществить их до конца. Прежде всего, даже небольшое расширение самостоятельности позволило предприятиям занижать плановые задания, в итоге начался опережающий рост заработной платы по сравнению с ростом производительности труда.
Кроме того, реформам, даже крайне умеренным, эволюционным, противостояли реальные силы — старые производственные отношения, сложившийся аппарат управления, закостеневшее экономическое мышление.
Попытка изменить принудительную мотивацию труда на материальную недвусмысленно показала, что это ведет к немедленному разрушению всей плановой системы, и от этой идеи отказались. Реформа была обречена и по другой причине. Преобразования в экономике страны не были поддержаны преобразованиями в политической и социальной сферах.
Изменения в политической системе. «Социальный заказ» правящего класса в 1965–1985 гг. состоял в том, чтобы любой ценой сохранить существующее положение, статус-кво.
Поэтому внешне советская политическая система за брежневское двадцатилетие изменилась мало. Но именно курс на стабильность требовал от властей укрепления «властной вертикали», которую в эти годы упорно разъедал ведомственный монополизм. По этой причине в 1965–1984 гг. кадровые перестановки в высших эшелонах власти были сведены к минимуму. В составе ключевого органа власти — Политбюро ЦК КПСС — большинство его членов находились более 15 лет, в ЦК КПСС — более 12 лет.
