Промедлить — и на шее затянется черный шелковый шнурок, и не будет больше ни вдохов, ни завтрашних дней.
Никт зашумел листьями и спугнул одну из многочисленных лис. Та убежала в кусты. Тут были настоящие джунгли из деревьев, кустов остролиста, поваленных надгробий с безголовыми статуями и куч прелых листьев — но эти джунгли Никт исследовал с тех самых пор, как научился ходить.
Он пошел осторожнее, переступая с корней на камни или на траву и стараясь не шуршать. Это его кладбище. Никт чувствовал, что оно пытается его спрятать, защитить, и сопротивлялся.
Нужно было, чтобы враги его заметили.
Он увидел Неемию Трота и приостановился.
— Бонжур, юный Никт! — воскликнул поэт. — Я слышал, что в наших пенатах переполох, что ты носишься по сей обители подобно горящей комете по небосклону. Что случилось, друг мой?
— Стойте там! — сказал Никт. — Прямо там, где вы есть. Смотрите туда, откуда я пришел. И скажите мне, когда он подойдет ближе.
Никт обошел покрытую плющом могилу Карстерса и остановился, шумно дыша, будто запыхался.
Он стоял спиной к своему преследователю. Ждать пришлось всего несколько секунд, но они показались вечностью.
— Он тут, юноша, — сказал Неемия Трот. — Шагах в двадцати за тобой.
Джек по фамилии Кеч увидел мальчика и туго натянул черный шелковый шнурок. За многие годы шнурок побывал на многих шеях — с неизменным результатом. Он был очень прочный и практически невидимый.
Охотник видел дичь и не хотел ее спугнуть. Шевельнув усами, он начал приближаться, бесшумно, как тень.
Мальчик выпрямился.
Джек Кеч метнулся вперед. Начищенные черные туфли беззвучно ступали по листьям.
— Бежит сюда! — крикнул Неемия Трот.
Мальчик обернулся. Джек Кеч прыгнул…
…и вдруг земля ушла у него из-под ног. Кеч ухватился за воздух рукой, но упал в старую могилу, пролетел все двадцать футов и рухнул на гроб мистера Карстерса, разбив крышку и одновременно раздробив себе щиколотку.
— Один готов, — спокойно сказал Никт, хотя внутри у него все дрожало.
— Ловко сработано! — восхитился Неемия Трот. — Я сложу об этом оду. Останешься послушать?
— Некогда. Где остальные?
Евфимия Хорсфолл сказала:
— Трое на юго-западной тропе, идут на холм.
Том Сэндс добавил:
— И еще один обходит часовню. Тот, кто весь месяц шлялся по кладбищу. Но он теперь какой-то другой.
— Проследите за тем, кто остался в могиле, — и извинитесь за меня перед мистером Карстерсом… — попросил Никт.
