Скарлетт показалось, что мистера Фроста вжимают в стену, втягивают в камень, заглатывают. Осталось только лицо. Он дико и отчаянно кричал, требовал, чтобы Никт приказал существу остановиться, умолял спасти его… Потом лицо тоже утонуло в стене, и голос замолк.
Никт подошел к алтарю. Поднял каменный нож, кубок и брошь и положил на прежнее место. Черный металлический нож не тронул.
Скарлетт сказала:
— Ты, кажется, говорил, что Слир безобидный. Я думала, он нас пугает.
— Да, — ответил Никт. — Но он хотел найти себе господина, чтобы его защищать.
Он сам мне сказал.
— То есть ты знал! Ты знал, что так будет…
— Да. Надеялся.
Он помог ей выбраться по лестнице в разоренный мавзолей Фробишеров.
— Я потом обязательно здесь все приберу, — бросил через плечо Никт.
Скарлетт старалась не смотреть на то, что валялось на полу.
Они вышли на кладбище. Скарлетт тусклым голосом повторила:
— Ты знал, что так будет.
На этот раз Никт промолчал.
Она смотрела на него, словно не верила своим глазам.
— Ты знал. Что Слир его заберет.
И поэтому спрятал меня там? Да? Я была наживкой?
— Не совсем. Мы ведь живы, правда? И нас он больше не тронет.
В Скарлетт начали расти гнев и ярость. Страх улетучился, осталось только желание обидеть Никта, накричать на него. Она изо всех сил сдерживалась.
— А эти, остальные? Их ты тоже убил?
— Я никого не убивал.
— Так где же они?
— Один — на дне глубокой могилы со сломанной лодыжкой. Еще трое — ну, они далеко отсюда.
— Ты их не убил?
— Конечно нет. Это мой дом. Мне не нужно, чтобы они потом тут болтались.
Послушай, всё хорошо. Я с ними разобрался.
Скарлетт попятилась.
— Ты не человек! Люди так себя не ведут. Ты ничем не лучше него. Ты чудовище!
Кровь отхлынула от лица Никта. После всего, что он пережил этой ночью, после всего, что случилось, этот удар оказался самым тяжелым.
— Нет. Ты не поняла.
Скарлетт сделала еще пару шагов назад.
Она уже готова была броситься прочь, отчаянно побежать по залитому лунным светом кладбищу, как вдруг ее взял под локоть высокий мужчина в черном бархатном костюме.
— Боюсь, вы к Никту несправедливы. Впрочем, вам, несомненно, будет легче всё это забыть. Давайте пройдемся и обсудим, что с вами произошло последние несколько дней, что разумнее будет запомнить, а что — стереть из памяти."
"— Сайлес! — сказал Никт. — Так нельзя! Не заставляй ее забыть меня!
— Так будет спокойнее, — просто ответил Сайлес. — И ей, и всем нам.
— А я… от меня ничего не зависит? — спросила Скарлетт.
Сайлес промолчал.
