Большинство принадлежало к европеоидной расе, хотя встречались и чернокожие, и очень смуглые: африканцы, индийцы, китайцы, южноамериканцы, филиппинцы… Все обращались друг к другу и к официантам по-английски, но с самыми разнообразными акцентами. Они съехались сюда со всего мира.
Мужчины в черном сидели за столами и слушали стоящего на сцене веселого толстяка. Толстяк — в серо-полосатом костюме-визитке, в каких ходят на свадьбу — рассказывал о совершенных Добрых Делах. Отправили на отдых детей из бедных семей! Приобрели автобус, чтобы возить на экскурсии неимущих!"
"Человек по имени Джек сидел за средним столом впереди.
Рядом расположился элегантный мужчина с серебристой шевелюрой. Оба ждали кофе.
— Время поджимает, — произнес седой, — а мы моложе не становимся.
Человек по имени Джек ответил:
— Я тут подумал… То, что случилось в Сан-Франциско четыре года назад…
— …прискорбно, но, как цветы, что раскрылись весной, тра-ля[13], абсолютно не имеет отношения к делу. Ты напортачил, Джек. Ты должен был прикончить всех до единого.
Включая ребенка. Особенно ребенка. «Почти» не считается.
Официант в белом смокинге налил кофе всем сидящим за средним столом: невысокому мужчине с тонкими, как карандашом нарисованными, черными усиками, крупному блондину с внешностью киноактера или манекенщика, круглоголовому негру, злобно набычившемуся на весь мир. Все старательно делали вид, что не слушают Джека, смотрели на сцену и даже иногда хлопали.
Седой всыпал в чашку несколько ложек сахара и быстро размешал.
— Десять лет… Время не ждет.
Ребенок скоро вырастет. И что тогда?
— Есть еще время, мистер Денди… — начал человек по имени Джек, но седой ткнул в него пухлым розовым пальцем.
— Время у тебя было! Теперь остался последний срок. Берись за ум! Хватит с тебя поблажек. Мы устали ждать. Все устали.
Человек по имени Джек отрывисто кивнул.
— У меня есть зацепки.
Седой шумно отхлебнул кофе.
— В самом деле?
— Да. Думаю, здесь все-таки есть связь с Сан-Франциско.
— С секретарем говорил?
Мистер Денди кивнул на толстяка, который в этот самый момент рассказывал со сцены, какое оборудование закупила больница на их пожертвования.
(«Не один аппарат для диалеза, не два, а целых три!») Слушатели вежливо аплодировали собственной щедрости.
Человек по имени Джек кивнул.
— Да, говорил.
— И?
— Ему все равно. Его интересует только результат. Хочет, чтобы я завершил то, что начал.
— Мы все этого хотим, радость моя, — сказал седой. — Мальчик еще жив. И время не на нашей стороне.
