История «Солнечного Ветра»

Всего одна гвардейская дивизия, оставшаяся в распоряжении датского командования, не успеет одновременно и там, и там.

Северный фронт на острие прорыва своих подвижных соединений в районе города Энсхеде достиг голландской границы, в то время как ударная группировка Центрального фронта с ходу овладела столицей западной Германии городом Бонн. В промежутке между этими ударными клиньями возник вестфальский карман, из глубины которого, в спешном беспорядке, вперемешку, бросая тяжелое вооружение, под бомбовыми ударами советской и польской авиации пытаются отступить части британского оккупационного корпуса.

Но ещё сутки назад Народное Войско Польское, вместе с советскими товарищами достигшее Оснабрюка, повернуло вектор наступления своих танковых и механизированных дивизий на юго-запад, в направлении на Дуйсбург — Дюссельдорф — Кельн. При этом польские стрелковые соединения в полосе от Оснабрюка до Ганновера веером развернулись в южном направлении, оказывая давление с фланга на беспорядочно отступающие британские войска, ещё сильнее приводя их в смятение.

На юге Приальпийский фронт зачистил от американских, британских и французских частей западную часть Австрии и приступил к Южнобаварской наступательной операции, успешно обойдя Мюнхен с южного направления. До рубежа Штутгарта войскам под командованием маршала Конева продвигаться ещё дней пять, и примерно в те же сроки, на севере, где-нибудь в окрестностях Падерборна, образуется этакий симпатичный адский котел на пятьдесят-шестьдесят тысяч грешных британских душ.

И вот тогда для туманного Альбиона померкнет чёрное солнце Дюнкерка, сменившись ужасом нового разгрома. В Лондоне об этом уже догадываются, но все указания оттуда разгромленной и отходящей группировке приводят только к паническим настроениям и усугублению сложившейся ситуации. Как и в сороковом году, продвигающиеся вперёд механизированные войска в чистом прорыве движутся в два-три раза быстрее отступающей на своих двоих пехоты, продвижение которой дополнительно тормозится ударами с воздуха. Где-то отрыв драпающих на запад британцев от обогнавших их советских ударных группировок составляет сто, а где-то сто двадцать километров.

Амстердам, по планам советского командования, должен пасть десятого числа, Роттердам — одиннадцатого.