Онлайн-библиотека книг
Но вместе с тем в этот момент для меня вдруг окончательно дошло, почему он не может взять себе дополнительную жену. Или нескольких жен… И дело тут совсем не в моем отношении к полигамии, которое относительно моей семьи скорее отрицательное, чем положительное… А совершенно в другом.
И я сказала ему так:"
"— Послушай, Серегин… Ты прекрасно знаешь меня, и знаешь, что я всегда стараюсь поступать и хорошо, и правильно, как, собственно, и ты. Сомнения по этому поводу меня практически не мучают. Также ты знаешь, что я не склонна доводить наши с тобой разногласия до критического уровня, да и это почти исключено, поскольку мы смотрим в одном направлении, при том, что глава семьи — именно ты.
Я вздохнула, переводя дух. Благоверный слушал меня очень внимательно — он прямо застыл, ловя каждое слово, и не отводил от меня глаз.
— Так вот, Серегин, — продолжила я, — мне совершенно очевидно, что до конца дней своих ты останешься мужем одной жены — моим мужем. И не бабская горделивость во мне говорит, не чувство собственности, и не тщеславие императрицы.
Тут я позволила себе сделать небольшую паузу, во время которой он жадно смотрел на меня, с нетерпением ожидая дальнейших откровений.
Наконец я продолжила:
— Дело вот в чём. Стоит тебе дополнительно жениться хоть на ком-то — по большому счету, неважно, кто это будет — и ты станешь… как бы это сказать… доступен. Поясняю. У тебя тысячи воительниц, и все они влюблены в тебя, и каждая в глубине души лелеет несбыточную мечту разделить с тобой ложе.
