История «Солнечного Ветра»

— Скоро у вас будет такая возможность, — ответила госпожа Амхайр, на чём тема разговора была исчерпана.

Тогда же, на борту Рион, флагманской яхты императора Четвертой Русской Галактической империи

Пока матроны эйджел и Токан обменивались мнениями, Тан и Ила закончили одевать Тюнэ.

— Да, — сказала Тан, критически осмотрев гостью клана, — чёрное тебе идет. Ила, расчеши ей волосы, и пойдём. В центре управления все уже в сборе, ждут только её.

Когда расчесывание было закончено, Тюнэ повернулась в сторону техника-гипнопедиста и с низким поклоном произнесла:

— Ещё раз приношу вам свою благодарность — на этот раз не как Тюнэ, а как Корабль по имени Токан.

 — Посмотрев на сибх, она добавила: — Идемте, и в самом деле негоже заставлять ждать вашего уважаемого Предводителя и матрон сразу двух кланов.

Пять минут спустя, командный центр Рион

Капитан Серегин Сергей Сергеевич, великий князь Артанский, император Четвертой Галактической Империи

Тюнэ в новом облике аватара Корабля в маркграфском звании мне понравилась.

Обычная девушка — быть может, ниже среднего роста и излишне худая, ибо жизнь в кланах, особенно в тёмных, нелегка. Встав на одно колено, она склонила голову, так что стала видна тщательно расчесанная макушка, и произнесла:

— Я, Тюнэ, аватар Корабля Токан, пришла к вам с миром от имени тёмного клана Синие Огни, чтобы лицом и лицу говорить о мире и будущей жизни. Мы знаем, что в настоящий момент наши интересы вступили в непримиримый конфликт, но надеемся, что из этого положения найдётся взаимоприемлемый вывод без утраты чести для обеих сторон.

Матроны там, по другую сторону меня, уже почти согласны на твое предложение, осталось добавить им немного уверенности в правильности выбора.

Я кивнул и ответил:

— Встань передо мной прямо и слушай внимательно. Как Патрон воинского Единства и император Четвертой Русской Галактической Империи, предлагаю клану Синие Огни и клану Морской Бриз добровольную почетную капитуляцию и последующее вступление в наш клан Империя без какого-либо поражения в правах.

Вы все поклянетесь в верности мне, а я поклянусь в верности вам, и с того момента никто из вас не может быть оставлен без помощи, брошен на произвол судьбы, каким-то образом ущемлен в своих интересах или не вознагражден за заслуги. Дело найдётся всем — и светлым, и тёмным, и этого дела у меня гораздо больше, чем тех, кто может его сделать.