История «Солнечного Ветра»

А поскольку это мои невесты, то негоже им питаться отдельно… Ну вот… прошу, как говорится, любить и жаловать и относиться к ним как к членам семьи.

Несколько мгновений стояла тишина, во время которой все взгляды направлены на Диму с его эскортом. Камилла Альбертовна хватала воздух ртом, то краснея, то бледнея, утратив при этом дар речи.

Миша хихикнул и громко прошептал:

— Ничего себе — четыре жены! Дима — султан! Слышь, Ленька? — Он ткнул меланхоличного братца в бок.

Леня в ответ лишь звонко икнул.

Наконец Дмитрий Леонидович, взглядом показав жене, чтобы не смела поднимать скандал, вздохнул и нарочито бодро произнёс:

— Ну что ж, Дмитрий… поздравляю! Мы обсудим это вечером, когда я вернусь со службы.

Остальные последовали его примеру. И только Камилла Альбертовна, сразу потеряв аппетит, сидела прямая как палка, не отводя сурово-скорбного взгляда от Димы, который, казалось, этого вовсе не замечал и был занят тем, что подкладывал вкусные кусочки на тарелки своих четырех прелестниц, в то время как те тихонько хихикали и томно улыбались, глядя на него.

Спустя полчаса, когда младшие сыновья были отправлены гулять в сопровождении Ю Су, а дочери занялись своими делами, супруги Хорваты, уединившись за закрытыми дверьми кабинета, вели следующую беседу.

— Может быть, отложим разговор до вечера? Мне нужно идти на службу! — говорил генерал, поглядывая на свои серебряные карманные часы.

— Нет! — решительно отвечала его супруга.

— А что происходит? Наш сын уже взрослый мужчина и хочет жениться! Что в этом особенного? — с некоторым вызовом отвечал Дмитрий Леонидович.

— Ах, прекрати! — Камилла Альбертовна картинно заломила руки. — Я знаю, ты хочешь сказать, что в этом мире можно иметь несколько жен, хорошо… Я смиряюсь с этим фактом. Но эти женщины… Они же… они… они совершенно не подходят нашему мальчику! Одно дело — развлекаться с ними, но жениться на этих… на этих… — Пытаясь подобрать слово, она перебирала в воздухе пальцами.

"— Ну вот что, дорогая… — холодно произнёс Дмитрий Леонидович, хмурясь. — Забудь об аристократических предрассудках нашего прежнего мира. Пойми: здесь, на пепелище, оставшемся после власти демона, совершенно другие нормы морали! Господин Серегин хочет, чтобы в стране, данной ему в вечное владение, только ум, усердие и врожденные таланты человека определяли его положение в обществе.