Истребитель. Ас из будущего

Тогда фронт, тогда передовая, где долго не живут. А на передовую Рихард не хотел.

– Гюнтер, Отто, не торопясь – по кабине пилотов… Промахнетесь – чертова птичка взлетит, а с нею – и ваша удача. Тогда на передовую отправят. Потому от каждого – один точный выстрел, и я гарантирую вам по Железному кресту. Стрельба по готовности!

Сам же стоял, вскинув бинокль к глазам, и ему было видно, как молотят винты самолета. Стрелять по двигателям было бесполезно, пуля уже по пути потеряет значительную часть пробивной силы.

Первый выстрел хлопнул неожиданно, следом второй… Попали или нет? С самолетом пока ничего не происходило.

Рихард видел, как сел последний русский, как за ним захлопнулась дверь. Но самолет стоял, не начиная разбега, хотя уже должен был начать взлет. Неужели удача?

– К самолету – бегом! – и сам первым сорвался с места.

Нет, что ни говори, а винтовка – это вещь, не то что эти автоматы.

В самолете механик закрыл дверь и, спотыкаясь о рюкзаки разведчиков, побежал к кабине пилотов – сообщить, что погрузка завершена, можно взлетать. Но через секунду он выскочил из пилотской кабины в шоке от увиденного.

Командир разведгруппы, несмотря на скудный свет синей лампы в грузовом отсеке, сразу понял – что-то случилось.

Однако механик не мог сказать ни слова, а только мычал что-то нечленораздельное и показывал пальцем за плечо.

Командир заглянул в пилотскую кабину. Лампочки на приборной доске горели тускло, но глаза к темноте уже привыкли, и он сразу разглядел, что у командира самолета пулевое ранение в голову. У второго пилота раны не было видно, но по тому, как безжизненно он закинул назад голову… Как же так? Они же только что сели? И выстрелов он не слышал… Впрочем, за шумом моторов и пушечного выстрела не услышать.

Решение пришло сразу:

– Сопли подбери, не баба! Вытаскиваем обоих в грузовой отсек.

Когда они вытащили первое мертвое тело, разведчики поняли – что-то пошло не так. Однако командир уже приказал:

– Передать по цепочке – летчика сюда!

Тихону приказ передали – он сидел на жесткой скамье, шедшей вдоль борта, почти в хвосте самолета.