Истребитель. Ас из будущего

Штурмовики впереди, на всех газах, благо машины облегчились. Выше и сзади – наши истребители. Пара Тихона была замыкающей.

Уже и передовая впереди. Оба пилота следили за воздушной обстановкой и вертели головами едва ли не на триста шестьдесят градусов. Кто ленился, долго на фронте не жил.

И в этот момент откуда-то снизу вынырнули два «яка». Федор их заметил и доложил Тихону. Никто из пилотов не встревожился – свои же самолеты. Только, судя по бортовым номерам на фюзеляже, из другого полка. После воздушных боев так бывало: в воздух поднимали самолеты сразу нескольких полков.

Новички иной раз отставали от своих, пристраивались к чужой группе, а то и садились на чужой аэродром. Разбирались уже на земле. А бывало, из звена и даже из эскадрильи после схватки мог уцелеть только один, да и боезапас его был расстрелян. Вот к своим и прибивался, чтобы передовую перелететь.

«Яки» другого полка пристроились сзади, близко, и если со стороны посмотреть – звено вроде как слетанное. Звезды на киле и крыльях, номера… Обычно, когда миновали передовую, пилоты психологически расслаблялись.

Тут уже наша зенитная артиллерия, аэродромы рядом, в воздухе тоже постоянно наши «ястребки» барражируют.

И тут чужие «яки» открыли стрельбу по ведомому. Сразу оба! Дистанция была невелика, и пушечный огонь убийственно эффективен.

Тихон сначала не понял, почему мимо проходят дымные трассы, но в этот момент в наушниках прозвучал крик Федора:

– По мне «яки» стреляют!

Тихон обернулся – чужие «яки» вели огонь по истребителю Федора.

От обшивки самолета отлетали куски, хвостовое оперение уже истрепано, а потом от него и вовсе повалил дым.

Тихон заложил резкий правый вираж и передал по рации:

– Триста третий, тяни до аэродрома! Комэск, нас обстреливают «яки», номера на бортах незнакомы!

Секунда тишины в эфире – никто не был в состоянии понять сказанное.

– Триста второй, повтори! – раздался голос комэска.

Тихон уже успел сделать разворот на сто восемьдесят градусов и только попробовал поймать в прицел замыкающего «яка», как оба чужака ушли в пике и пошли вдоль передовой.

Бензин у Тихона был уже на исходе, из боеприпасов остались только патроны к пулеметам, и потому преследовать чужие самолеты он не стал, вираж заложил.

Впереди был виден самолет Федора. Он дымил, но огня не было. В воздухе самолет держался неустойчиво, но летел. Видимо, тяжело было Федору им управлять, хвостовое оперение было сильно повреждено.