Истребитель. Ас из будущего

Обогреваемые кабины, можно летать в легком обмундировании, а рация – предел всех мечтаний! И со штабом связь, и с другими самолетами, а настройся на другую частоту – так и с кораблями, подводными лодками.

До обеда изучали теорию, потом – практические занятия. Каждый пилот с инструктором и переводчиком совершал взлет, и сразу – посадка.

Когда освоили эти элементы, начались полеты. Наши летчики имели богатый опыт, большой налет на разных типах самолетов. Легче всего было пилотам, летавшим ранее на ГСТ – приборы и ручки управления одинаковы.

Потом – несколько полетов с бомбометанием по деревянным плотам на морском полигоне – этот элемент у наших летчиков получался хуже всего. Бомбы на «амбарчиках» использовали не так часто, и, кроме того, прицельные приспособления были непривычны. Да и бомбить с «Номада» – обязанность штурмана. Зато инструкторы отметили хорошие пилотажные навыки наших летчиков.

Последним учебным днем вылетали полным экипажем. Было непривычно многолюдно, по СПУ – самолетному переговорному устройству – доклады и указания шли почти непрерывно.

Тихон привык работать в одиночку. Единственно, стрелки на «амбарчиках» докладывали о неприятельском истребителе или обнаруженном корабле.

Как и все остальные летчики, он был очень доволен самолетом. Управляется легко, в полете устойчив на всех режимах, прощает ошибки в пилотировании.

А затем – получение самолетов, их перегнали с завода своим ходом. Каждый экипаж придирчиво осматривал машину, на которой впоследствии придется воевать. Но удивило не это, а то, что в самолете для каждого члена экипажа были кожаные куртки и шлемы – редкая роскошь по тем временам. И кобуры с пистолетами «Кольт» для экипажа были предусмотрительно приготовлены на боевых постах.

За хлопотами по приемке прошел день, а вечером, в знак окончания быстро пролетевших двадцати дней командировки, командование базы арендовало ближайший бар, и инструкторы школы и русские экипажи отправились туда.

Бармены наливали виски, столь уважаемый американцами напиток, но нашим пилотам он не понравился – сивуха! Да еще и плескали в стаканы на два пальца, граммов по пятьдесят.