Истребитель. Ас из будущего

Обнаружил он танки-то!

По лесу шел быстро, а на опушку вышел – и замер. Осмотреться надо.

Впереди – небольшая деревня, никакого движения в ней не видно, скорее всего, с приближением фронта жители ее покинули. В деревне могли быть наши, но могли быть и немцы.

Тихон простоял неподвижно около получаса и наконец решился. Пригнувшись, он побежал к деревне.

Ему осталось бежать метров тридцать, когда раздался окрик:

– Стой, стрелять буду!

– Свой я! – мгновенно остановившись и не оборачиваясь, отозвался Тихон.

– Руки вверх и ко мне!

Тихон сунул пистолет в кобуру. Личное оружие за ним числится, в красноармейской книжке номер записан. А утеря либо утрата оружия для бойца – позор.

Он подошел к крайней избе, откуда донесся окрик. Здесь у забора была вырыта стрелковая ячейка. Красноармеец наставил на него винтовку:

– Летчик я, наш, советский. Меня над лесом сбили.

– Хм, крутились тут два немецких самолета…

– Мне бы к командиру, сведения важные имею.

– К командиру отведу, пусть решает.

Боец шел сзади, почти уперев примкнутый к винтовке штык в спину Тихона.

– Ты со штыком поосторожнее…

– Разговорчики! – оборвал его конвоир, но на шаг отстал.

Сержант был в одной из четырех изб деревни.

– Ты кого привел, Изместьев?

– Из леса вышел, говорит – наш летчик, товарищ сержант.

Тихон полез в нагрудный карман и достал красноармейскую книжку. Сержант долго изучал ее, наконец вернул.

– Сержант, мне бы с полком связаться. Я разведку проводил, важные сведения имею.

– Рад бы помочь, да связи нет – ни телефона, ни рации. Изместьев, Николаева ко мне! Одна нога здесь – другая там.

Красноармеец убежал.

– И что там у немцев в тылу? – поинтересовался сержант.

– Ну, это и без разведки понятно. На Москву прут. А только – накося-выкуси! – сержант свернул из трех пальцев известную комбинацию и поднес ее к носу Тихона.

В избу вошли Изместьев и Николаев.

– По вашему приказанию прибыл! – доложил Николаев.

– Николаев, отведи летчика в роту.

– Так точно! Идемте, товарищ пилот!

Шли по грунтовой дороге.

– Тихо у вас, – заметил Тихон.

– Ага, уже две недели стоим. Самолеты – и наши, и немецкие – все время пролетают. А где сейчас фронт и что там делается, не представляем.

Через двадцать минут бодрого хода они подошли к другой деревне, больше той, из которой вышли.

Николаев подошел к избе.

– Туточки командир роты. А я назад пошел.

– Нет, погоди, – остановил его Тихон.