Истребитель. Ас из будущего

Сбитый «Юнкерс» записали как победу в группе – непонятно ведь, кто конкретно его сбил.

В штабе уже получили подтверждение о сбитом самолете. Без такого от защитников, прожектористов или пехоты сбитый самолет не засчитывали.

Для Тихона это был первый уничтоженный самолет – пусть и в группе. Есть свои особенности в ночном бою, видимость плохая. А еще сесть сложно при возвращении.

Захар похлопал Тихона по плечу:

– Нормально держался! И стрелял точно, я видел. Так держать!

Похвала приятна, что скрывать, хотя без ведущего Тихону ни черта бы не удалось.

Улеглись спать в казарме, но уснуть у Тихона не получалось. Все время он проигрывал в голове эпизоды боя. Ю-52 – противник для истребителя слабый, но повозиться пришлось. Скажем, «Юнкерс-88», «Хейнкель-111» или «Дорнье» и близко к себе не подпустили бы. У них оборонительное оружие посильнее и огневых точек больше.

К утру сон взял свое, но Захар уже толкал Тихона в бок:

– Подъем! Оправиться – и на завтрак!

Еда на фронте – дело святое.

Тихон быстро вскочил, умылся, оделся по форме, и оба направились в столовую.

Покончив с завтраком, пилоты высыпали на летное поле. Кто-то из БАО пригнал трофейный мотоцикл «БМВ» с коляской, и они начали гонять по заснеженному полю. Развлечение, однако!

Прокатился и Тихон. Мотоцикл ему понравился: мотор низкооборотный, но тяговитый, разгоняется легко.

Развлечение прервал комэск:

– Парни, помывочный день!

В баню шли строем, но не в ногу – строевики из летчиков плохие.

Какое же это удовольствие – помыться горячей водой, да с мылом, да с мочалкой! Редкое удовольствие в боевых условиях.

Каждому дали по маленькому кусочку хозяйственного мыла. Мылилось оно плохо и по внешнему виду больше напоминало тротил.

Когда одевались в чистое исподнее, стали вспоминать довоенные годы. Некоторые размечтались – выпить бы сейчас пива, да под сушеную воблу!

Тихон молчал, слушал. Не дай бог ляпнешь чего-нибудь, чего до войны просто не было, «вспомнишь», например, о тех же креветках.

Но во время войны пиво в Москве не продавалось, и мечты пилотов были неосуществимы.

В казарму возвращались в хорошем настроении и с шутками. Тихона напрягало, что все время приходилось себя контролировать. Вроде не шпион, но человек другого времени, он знал, когда закончится война и кто одержит в ней победу. Временами язык чесался сказать об этом, но приходилось помалкивать.

Интенсивные налеты бомбардировщиков на Москву кончились.