Истребитель. Ас из будущего

Тихон решил не повторять оплошности ведущего и пристроился за бомбардировщиком. По нему не стреляли, мешал киль. Не будут же стрелки лупить из пулемета по собственному хвосту?

Он открыл огонь по кабине верхнего стрелка, сразу из пушки и пулеметов. Короткими очередями, подравнивая по трассерам наводку. Есть попадания, лично видел разрывы снарядов на обшивке. Он и раньше видел на сбитых самолетах эффект от попавших снарядов – развороченные дыры диаметром сантиметров сорок.

Стрелок был убит или ранен, но больше огонь из установки не вели.

Прицелившись, Тихон дал очередь по левому двигателю. Сбить бомбардировщик – хорошо, но его задача – в первую очередь не дать бомбардировщику отбомбиться по городу. Даже если «бомбер» сбросит бомбы в чистое поле, то поставленная задача будет считаться успешно выполненной. А уж если собьют – то отлично выполненной. Теперь же к этому примешивалось еще и чувство мести за Захара – надо сбить во что бы то ни стало!

И в этот момент полыхнул мотор «бомбера».

Пилот бомбардировщика понял: надо уходить, задание выполнить невозможно.

Он открыл бомболюки, и вниз посыпались бомбы. Облегченный от смертельного груза самолет стал разворачивать вправо, на запад.

Тихон довернул нос самолета и открыл огонь по правому двигателю. Однако и сам подставился. На темном фоне грузного фюзеляжа «бомбера» засверкали огоньки выстрелов.

Трасса прошла чуть выше истребителя.

Надо зайти точно в хвост, тогда для воздушного стрелка он будет недосягаем.

Тихон описал пологий вираж – теперь он бомбардировщик не упустит ни при каких обстоятельствах.

Горящий левый двигатель был как маяк в ночи.

Тихон приблизился, чтобы было наверняка, и открыл огонь из пушки. Против бомбардировщика – самое то. Есть попадание! Вспыхнул второй мотор! «Бомбер» еще держался в воздухе, но уже был обречен.

Бомбардировщик стал покидать экипаж. Тихон видел, как отделялись от корпуса самолета фигурки, как над ними раскрывались купола парашютов – один, второй, третий… Ага, не все, кто-то убит…

Засмотревшись, Тихон потерял бдительность, так был доволен результатом.

И вдруг сзади вспыхнул яркий свет, и в кабине истребителя стало светло, как днем, – это сзади подобрался Ме-110, включив прожектор. И сразу – огонь из пушек.

Раньше в ночном бою немцы таких самолетов не применяли.

Снаряды били по крыльям, хвосту, один попал в триплекс фонаря кабины. Стекло выдержало – все же толщина бронированного стекла 65 миллиметров, только потрескалось.

Но «мессер» долбил и долбил.