– Где тут соль можно взять?
– Вон там солонки, бери.
Свернув из лежащей на одном из столов газеты кулек, я пересыпал в него содержимое нескольких солонок и сунул в вещмешок.
– Ребята, там шум двигателей слышно, товарищ сержант приказал уходить в лес! – вбежал в столовую один из бойцов с моей берданкой в руках.
– Уходим, – скомандовал рябой.
Мы уже добежали до опушки, когда на аэродром выехало три машины. Одна легковая и две грузовых. У сержанта был свой бинокль, где-то добыл, я же рассматривал их в свой, встав чуть в глубине леса, чтобы нас не заметили с аэродрома.
– Технари, – коротко проинформировал я всех, продолжая рассматривать немцев.
Машины остановились у единственного уцелевшего МиГ-1, который никто из нас даже не догадался сжечь. Немцы, высыпавшись из кузовов, облепили пострадавшую машину и стали ее осматривать.
– Уходим, не по зубам они нам, – вздохнув, приказал Иванов."
"В это время пятеро немцев отделились от основной группы и направились к штабу и складу. Остальные принялись разбирать истребитель и подготавливать его к перевозке.
– Может, возьмем этих? – спросил я, сам не ожидая от себя такого, и, опустив бинокль, задумался. В последнее время, после попадания сюда и встречи с поляками, я находился как бы в прострации, то есть ходил, делал все как во сне. А сейчас эта пелена будто спала с моих глаз и появилось желание жить, просто жить. Вернувшиеся краски вокруг, воздух с ароматом горевшей техники и бойцы, стоящие рядом и с каким-то непонятным любопытством разглядывающие немцев, и о чем-то говоривший сержант дали мне понять, что я «вернулся».
Я. Тот, настоящий, песенник, балагур и бабник. Который может пойти на что угодно.
– Что? – не расслышал я слова Иванова, будучи занят своими мыслями.
– Я говорю, что шанс, конечно, есть, но как мы будем уходить? Если немцы вон там поставят пулемет, то они перекроют наш отход, и шансов уйти из зданий в лес не будет. По крайней мере потери будут, – повторил сержант.
– Это, конечно, так… – задумался я на несколько секунд.
В голове стремительно прокручивались варианты нападения. Проснувшийся азарт просто требовал уничтожить этих гитлеровцев. – …Но если парни с винтовками нас прикроют и не дадут немцам рассредоточиться по воронкам, пока мы уничтожаем этих, что к зданиям идут, то шанс есть.
– А когда будем уходить, они нас прикроют из окон штаба, а мы их из леса… Хм, а что, вполне может быть, – после некоторых раздумий согласился сержант.
