Я так думаю, нужно перебираться к Никифорову, он – двигаться не может, и устроить лагерь там. Ты пока лежи, я за водой сбегаю. Кстати, я у тебя нож взял, ничего? Против не будешь?
– Нет. Лучше за водой побыстрей, а то во рту настоящая пустыня.
– Лады. Лежи, не двигайся, а то смотрю, ожил уж ты больно.
– Хорошо.
Сбегав за водой, я напоил Гришу. Из обрывков рубахи сделал ему косынку, в которую повесил поврежденную руку, после чего помог встать.
– Как?
– Голова сильно кружится, но думаю, скоро пройдет. Дойду, не волнуйтесь.
– Хорошо, я сейчас кору срежу для шины и за водой сбегаю. Солнце почти село, надо до темноты вернуться, чтобы Никифорову при свете шину наложить.
– Хорошо.
Срезав кусок коры, я сбегал за водой и, подхватив тюк с Гришкиной одеждой, подставил ему плечо, после чего мы поковыляли по берегу к Никифорову.
До темноты мы не успели, останавливались несколько раз передохнуть. Наконец в темноте зажелтел жилет. Бросив тюк с одеждой и усадив на песок Гришу, я подбежал к Сане и, приподняв голову, напоил его остатками воды.
– Долго не было, – пробормотал он.
– Знаю, Гриша очнулся, вот я и решил привести его сюда, чтобы вы вместе были. Сейчас попробую костер разжечь, у этого Слимана спички были, если высохли, то можно попробовать, нужно тебе шину наложить, а то не видно ни черта.
– Где он?
– Гриша? Вон, у кромки воды сидит. Пусть пока там побудет, пока я тут работаю, хорошо?
– Да.
Сбегав к тюку с одеждой американца, я, прихватив рассохшийся сухой коробок со спичками, вернулся назад.
Проблем с сухими ветками не было, они хрустели под ногами. Собрав кучу, я сложил пионерский костерок, набрав сухой травы. Чиркнул первой спичкой. Мне повезло только с шестой, пламя быстро охватило ветки и, потрескивая, костер загудел. Проблема, в коробке осталось пять спичек."
"Свет костра хорошо освещал Никифорова. Первым делом я осторожно, замирая, когда Саня болезненно стонал, снял с него одежду. Пока я работал, Гриша встал и, подковыляв, сел рядом, положив голову Никифорова себе на колени.
После того как я снял с него костюм, полностью ощупал все тело, ища другие повреждения.
– Помимо ноги ничего серьезного я не нашел. Саня, терпи, сейчас больно будет. На вот, палочку приготовил, чтобы эмаль на зубах не покрошилась. Закуси.
Вставив ему в рот палку, я несколько секунд помедлил, собираясь с силами, и, взяв поврежденную ногу за стопу, стал вправлять. Никифоров застонал и задергался.
– Все, вроде встала на место, сейчас шину наложу.
