– Самолет пустой был?
– Ага, дверь открыта, думаю, успели выбраться.
Подхватив бинокль, Гриша стал обозревать соседний остров, довольно цокая языком, а я потащил лодку в кусты, где прятал ее под сухими пальмовыми листьями. Когда я закончил ее маскировать, то услышал удивленный возглас Гриши.
– Что? – спросил я, кидая последние ветви.
– Дым.
– На соседнем острове? – деловито спросил я.
– Да.
– Нас рассмотреть без бинокля невозможно. Я тебе это со всей уверенностью могу сказать. Думаю, кто-то сигнальный костер разжег.
– Наши?
– Да кто его знает? Тут мешанина целая, любого можно встретить. Ладно, хоть предупреждение нам, что нужно идти к соседям с опаской. Пошли в лагерь, есть охота.
– Посмотреть не хочешь?
– Если только запомнить, в каком месте люди.
Взяв бинокль, я присмотрелся. Действительно у правого берега соседнего острова вилась едва заметная полоска дыма. Ветер был слабый, поэтому дым особо не сносило.
– Ну все, пошли в лагерь, – велел я.
Ремешка у бинокля не было, поэтому мы убрали его в ящик и, подхватив свои трофеи, зашагали обратно к лагерю.
– На сегодня хватит, а завтра можно продолжить.
– Акул не было?
– Проплыли две, но не приближались.
– Кстати, ты вроде говорил, что знаешь, чей самолет.
– Я бы не сказал, что знаю, скорее предполагаю. В тридцать седьмом где-то тут пропал самолет одной дамочки. Амелия Эрхарт, слышал о такой?
– Что-то припоминаю. Была шумиха в газете, ее вроде даже флот искал.
– Может быть, я и о ней-то случайно узнал.
Один коллекционер хвастался, что у него точно такой же самолет, как у пропавшей Эрхарт, вот я и навел справки, кто это.
– Думаешь, ее самолет?
– Да кто его знает? Там, в самолете, останки чемоданов были, если их поднять, может, там будут ответы?
– Может быть, о, вон просвет. Дошли.
Однако выйти мы не успели, услышали команду Никифорова:
– Ложись. На открытую местность не выходить!
Гремя упавшим на прелую листву ящиком, мы немедленно выполнили команду.
"
"– Что случилось? – громко спросил я, шаря вокруг глазами в поисках опасности.
– Ползите сюда, к нам кто-то приближается, – ответил Саня.
Вытащив из ящика бинокль, мы с Гришей по-пластунски поползли к опушке. Вид лагеря заметно поменялся. Навес был разрушен и теперь напоминал кучу травы, костер затушен, все вещи занесены в глубь леса и с воды пляж ничем не привлекал к себе внимания.
Сам Никифоров сидел в тени дерева, привалившись к столу.
